Во, иностранцы опять открытие очередное учудили. Шухер на весь мир, премию Нобелевскую отхватят, небось… А я тебе так скажу: супротив нашего мужика ихние ученые – тьфу! Не веришь? Зря!
Ты помнишь, в прошлом годе я с бригадой хлопцев по шабашкам мотался? Щаз же дачи с коттеджами повсюду строят, все норовят как в Америке – чтоб за городом свой домик стоял. Да не просто халупа какая-нибудь, с удобствами во дворе! А штоб усё как у людей – санузел там, ванная с душем и вода горячая обязательно. Тут мы с мужиками и подсуетились. В бесплатную газетенку объявление кинули, сами по соседям слух пустили. Так, мол, и так: бригада опытных работяг поставит всю сантехнику, электрику, все подключит.
Не, сперва, конечно, звонков никаких не было. Недели две. Думали уж, что пропала затея, да теща моя выручила. Она уборщицей в одном бизнес-центре, знакомых много, вот и шепнула. К одному начальничку съездили, наладили все – заплатил, спасибо сказал и дружкам своим порекомендовал. А дальше уже как снежный ком, только работай.
И вот однажды позвонил мне один мужик, представился Максимом Владимировичем, представителем крутой строительной лавки, предложил встретиться. Я аж струхнул малость, думаю: хана нашему бизнесу, кому-то мы дорогу перешли. Но деваться-то некуда, поехал к этому строителю. А контора у них, я тебе скажу, действительно крутая. По городу их элитных комплексов уже штук восемь стоит, реклама по телику постоянно. И офис под стать – стекло, внутри под мрамор все отделано. Охрана, а как же?.. Поднимаюсь я на лифте, а сам прикидываю: просто попросят свою деятельность прекратить или еще и денег стребуют? Захожу я в кабинет к этому Владимирычу с такими мрачными мыслями, а мне с порога:
– Вы, Николай Дмитрич, не переживайте, у нас к вам никаких финансовых претензий нет. Напротив, есть деловое предложение.
Я, знамо дело, офигел окончательно. Но делаю умную рожу, дипломата эдакого из себя корчу. А Владимирыч дальше вещает:
– Дело вот какое. Пару лет назад одна небольшая фирма, наш партнер, решила собственный проект реализовать, коттеджный поселок. Выкупили участок земли за городом, рекламу пустили, нулевой цикл провели. Не скажу, что народ в очереди на коттеджы стоял, но раскупили участки быстро. Однако что-то наши коллеги не так посчитали и денег на завершение строительства не хватило. Дело запахло банкротством. А это скандал, который впрямую отразился бы на репутации нашей компании. Пришлось нам вмешаться и выкупить проект со всеми обязательствами.
Я сижу, ровным счетом ни хрена не понимаю, но упорно слушаю – каким боком ихняя репутация ко мне отношение имеет. Владимирыч, видимо, это просек, перешел к сути:
– Сейчас на участках стоит тридцать пять коттеджей, плюс пара магазинов, детсад и школа. Общий цикл работ на объектах завершен, осталась электрика, сантехника и черновая отделка. То есть, как раз те виды работ, на которых специализируется ваш коллектив. Поэтому мы хотим предложить эту работу вашей бригаде.
Я аж ушам своим не поверил. Нам – такой кусок работы? Своих людей не хватает, что ли?
Владимирыч усмехается:
– Своих людей хватает, но этот поселок у нас в планах работ не значился. Сдергивать людей с других объектов никто не позволит, поскольку это неблагоприятно отразится на сроках сдачи работ. Нанимать новых – долгая история, да и люди неохотно идут на временную работу. К тому же новых работников нужно еще проверять на профессиональность, а у вас уже сложившаяся репутация. Вот и получается, что нам проще и выгоднее нанять вас.
Пораскинул я мозгами – прав Владимирович. На его месте я б точно также поступил. А раз так, то надо соглашаться, дело выгодное. Обговорили мы сроки, условия, секретарша принесла папку с бумагами, которые я и мои хлопцы подписать должны – на том и распрощались. Я через денек опять в эту контору заехал: бумаги завез, аванс получил, мелочи всякие уладил. И спокойно поехал в поселок, там уже все мои архаровцы меня ждали.
А ребятки у меня подобрались – золото, каждый двоих стоит. Но особенно повезло мне с Толяном. Он по специальности электрик, проводка и розетки как раз по его части. А если бутылку поставить – что угодно смастерит и починит. Мог бы лопатой деньги грести, да ему это неинтересно. Всем знакомым компьютерные приставки собрал, ребятню радовать – а денег не брал. Такой вот человек. «Для меня», говорит, «это искусство, а оно не продается!»
