– Держи.
Фотографию брата Динара Курчатова сбросила Макару на телефон, но Бабкин, по его собственному выражению, был ретроград и всем электронным носителям информации предпочитал старые добрые бумажные.
– Поставь маячок на машину, – сказал Макар. – И если получится, пройди за ним в тренажерку. Парень занимается трижды в неделю, сообщников мог найти в зале.
– А сидеть за меня ты будешь? – флегматично поинтересовался Сергей. – Маячки у нас запрещены законом.
– Тебе это помешает?
Бабкин ухмыльнулся:
– Поставлю, черт с тобой. Что еще?
– С татуировкой след дохлый. Как мы и думали.
– Кто сказал?
– У меня есть знакомый, который держит свой салон, я надеялся, его мастера что-нибудь подскажут. Он мне только что написал. Все они в один голос твердят, что по нескольким словам из песни клиента отыскать невозможно. Вот если бы он все пять куплетов набил, тогда еще можно было на что-то надеяться.
– Значит, идем за Садыковым, – подытожил Бабкин. – А ты пока решай своим гениальным мозгом вторую часть задачи: где прячут Гройса.
Макар задумался. Обрадовавшийся комар подкрался к нему и стыдливо куснул за плечо.
– Черт! – Илюшин хлопнул по руке, но промахнулся.
Ветер закрутил на асфальте пылевой смерч. Комар, хохоча во все горло, выскочил наружу и умчался навстречу набирающему силы летнему дню.
Картошка, картошка… Грязная дешевле, чистая дороже. Гуля делала так: покупала ту, что в земле, отмывала, раскладывала по пакетам и клеила сверху ценник. Этот маленький самообман на следующий день дарил ей несколько приятных минут, пока она воображала себя разбогатевшей.
Ожидая, когда закипит вода, Гуля принесла на кухню подарки случайной знакомой.
Она распаковывала одну коробку за другой с доверчивым предвкушением ребенка, облагодетельствованного богатой родней. Деревянная машинка, так приглянувшаяся ей; конструктор, собрать который Пашке, конечно же, не под силу; алфавитные кубики; маленький пластиковый дракон с зубастой пастью. Дракон ее заворожил. Гуля погладила шипастую спину, перевернула его кверху брюхом.
На животе дракона было выцарапано ручкой «Фарамир».
Несколько секунд Гуля смотрела на него, не понимая, как на фабричной игрушке могла оказаться эта надпись. Но упаковка рассеяла ее недоумение. При внимательном рассмотрении Гуля заметила то, что не бросилось ей в глаза сразу: коробка была дракону великовата. Он продавался не в ней.
У этой вещицы прежде был владелец.
В комнате закряхтел сын. Гуля отошла, чтобы успокоить его, и вернулась сосредоточенная и хмурая.
Она внимательно осмотрела все коробки. Кроме первой, драконьей, остальные подходили. Но их открывали прежде. Гуля видела следы, замаскированные полосками скотча. Видела помятости, потертости.
Брезгливо отодвинув подарки, она вспомнила детали утренней встречи. Мелкие подробности, которым она не придала значения, теперь пульсировали перед глазами, взывая: «смотри на нас! смотри!»
Руки. У рыжей был безупречный маникюр. Салонный, с гелевым покрытием.
Одежда. Джинсы с майкой не показались Гуле дорогими, но яркие кроссовки запомнились. Она вбила в поисковик название – «Нью баланс» – и ахнула, увидев стоимость одной пары.
Запах. Чем-то пахло от рыжей тонким, нежным, цветочным, словно пион пронесли неподалеку.
«Какая же я дура».
Картошка требовательно булькала в кастрюле, но Гуле было не до нее. Она нашла в сумке телефон.
– Тимур? Да, знаю… знаю, прости. Послушай, кое-что случилось. Ко мне подходила женщина, расспрашивала о тебе. Худая такая, лицо бледное. Притворилась, будто продает игрушки. А сама старые мне подсунула, ими уже играл кто-то.
Она чутко уловила, как его раздражение сменилось тревогой.
– Волосы рыжеватые такие. Глаза? Не знаю… серые, кажется. Про работу твою, про нас… Как мы отдыхали…
Гуля сжалась, вспомнив, как много она выболтала этой лживой дряни. Ей захотелось плакать.
– Тимур, это из полиции? Они выслеживают тебя?
Он забормотал что-то утешительное. Нет, не из полиции. Он ничего не сделал. Это от одной старой знакомой… Мстительной знакомой… Он с ними разберется. Пусть она не переживает, она умница и молодец.
Ласковое журчание его голоса омывало ее, страх и тоска утекали.
– Они не навредят тебе? – уже спокойнее спросила Гуля.
Ни в коем случае, заверил Тимур. Это просто глупые и жадные люди, они могут навредить только самим себе.
– Когда ты будешь с ними разговаривать… – сказала Гуля. – Если тебе попадется эта рыжая… Ударь ее и скажи, что от меня. Пожалуйста.
В квартире Гройса было чисто и тихо. Уходя в прошлый раз, Илюшин прихватил с собой запасной комплект ключей – интуитивно, не рассуждая. Сегодня они пригодились.
Он медленно обошел спальню, бездумно скользя взглядом по стенам, шкафам, кровати… Провел пальцем по прутьям клетки: тр-р-р-р!
«Где же ты, старый мошенник? Динара Курчатова солгала. Мы потеряли четыре дня, убежденные, что ты валяешься в какой-нибудь гнусной съемной хате под воздействием снотворного, но в безопасности. С каждым новым днем наши шансы найти тебя живым все меньше».
