Но до сих пор ее чувствительное сердце молчало, не посылая никаких сигналов, и вот наконец-то случилось. Когда Ада его увидела на выставке, у нее даже дыхание перехватило. Сердце простучало знакомые сигналы – один короткий, другой совсем короткий: это он. И, как обычно, оно не ошиблось. В постели Дима тоже оказался прекрасен, что было чрезвычайно важно, потому что секс значился основной частью игры после психологической. Ада, улыбаясь, поцеловала фотографический снимок и положила его на зеленое сукно письменного стола.
– Надо будет посильнее привязать его к себе.
– Мне нужна Ада, итальянка. Она остановилась в вашей гостинице, – нервно бросил Дима портье, который высокомерно оглядел бледного молодого человека с дрожащими руками, лихорадочным блеском в глазах, заросшего щетиной и в рубашке не первой свежести.
– Уточните фамилию.
– Чью? Свою?
– Нет, дамы, которую вы ищете.
– Я не знаю фамилии, она живет у вас, кажется, на последнем этаже. – Он вспомнил сад на крыше, где они пили шампанское той ночью. – Там еще был небольшой сад.
– Молодой человек, во-первых, у нас на всех этажах есть номера с садами, во-вторых, не зная фамилии, я вам помочь ничем не смогу. – На самом деле портье прекрасно понял, о ком шла речь. Эта странная женщина, несмотря на невзрачную, даже немного страшноватую внешность (сам портье предпочитал высоких порноблондинок с силиконовыми бюстами), обладала необъяснимой притягательностью и всегда давала хорошие чаевые. Просто ему доставляло удовольствие пренебрежительно общаться с теми, кто ему этих чаевых не давал, и показывать им свою власть.
– Слушайте, я вас очень прошу, найдите ее. Много ли Ад останавливается в отеле? Посмотрите по книге гостей.
– Мы не сообщаем сведения о своих посетителях неизвестно кому. – Лицо портье походило на пуленепробиваемый сейф, который стоял позади него.
– Я ее друг. Она будет вам признательна, если вы ее позовете ко мне.
– Если вы друг, то почему не знаете ни номера, ни фамилии?
Дима очень устал за эти дни и от ожидания, и от алкоголя. Нервы его были на пределе. Его настолько взбесил пренебрежительный тон жалкого прислужника, позволяющего разговаривать с ним снисходительно, что он не выдержал и схватил его за рукав, ткань на фирменном пиджаке лопнула.
– Слушай, ну давай я тебе денег дам, а? Сколько тебе нужно? – И Дима стал выворачивать пустые карманы.
– Вы пьяны, молодой человек! Я вызываю охрану. – С ничего не выражающим лицом портье брезгливо стряхнул с чуть порванного рукава лапы, другой рукой нажал на кнопку. Два дюжих молодца скрутили Диму сзади, он упирался и грозил им своим забытым дома журналистским удостоверением и последующим судом.
– Закусывать надо, парень! – гоготали здоровенные охранники, подтаскивая его к выходу. В это время из лифта вышла Ада. Она ждала с утра. Знала, что он придет. Не завтракала, только пила воду – еда расхолаживает, забирает энергию, подавляет концентрацию. (Иногда помощь клиентам давалась ей особенно тяжело, и тогда она почти не ела по несколько дней.) И когда сердце екнуло и лоб покрылся испариной, она промокнула его салфеткой, подправила макияж и направилась в холл, где увидела происходящую сцену. «Похоже, я немного перестаралась», – довольно улыбнулась она.
– Любезный! – На этот раз лицо портье превратилось в шоколадную конфету. – Куда они тащат моего друга? – спросила она по-английски.
– Госпожа… это ваш друг?! Я сейчас же распоряжусь, чтобы его отпустили!
– Побыстрее, пожалуйста.
Через пару минут здоровые лбы извинились. В основном перед ней. Портье увивался лисой.
– Мы предоставим вашему другу номер, чтобы он мог привести себя в порядок.
– Спасибо, не надо. Мы пройдем в мой. И я обязательно сообщу администрации о вашем неприемлемом поведении.
Дима откинулся на кресло и закрыл глаза. Он открыл их, когда почувствовал, что Ада села к нему на колени, в руках она держала два бокала вина. Залпом выпил.
– Не переживай, дорогой. Что взять с этих мужланов, они различают людей только по размеру их кошелька и бренду чемодана.
Свой бокал она поставила на ковер, и он мягко опрокинулся, оставив на ворсе красное пятно. Его пустой бокал она положила рядом.
– Ты ужасно выглядишь, тебе надо взбодриться. – И стала Диму целовать. Ситуация его униженности возбуждала ее особенно сильно.
Через час, когда он принял душ, Ада заказала машину.
– Надо поехать приодеть тебя. Такой красивый мальчик не должен ходить в этих обносках. – Майка, брезгливо поднятая с пола двумя наманикюренными пальцами, упала обратно.
Водитель привез их в центр. До самого вечера они ходили по разным модным магазинам и выбирали одежду. Сначала Дима отказывался, слишком дорогими ему казались эти тряпки, особенно скупаемые в таких количествах.
– Мне за один костюм нужно работать месяц, – вразумлял он Аду.
– Дорогой, мы купим все, что тебе подойдет.
