Доктор Кинг Уэйленд, выдающийся врачеватель умов, настолько забыл о профессиональном достоинстве, что напряженно наклонился вперед и со смесью недоверия, ужаса и изумления посмотрел на Энн Норман.
Во взирающих на него глазах отсутствовал блеск безумия, и все же, будь эта история со столь ужасающими подробностями рассказана устами другого человека, Уэйленд без колебаний счел бы ее гротескной галлюцинацией. Он мысленно представил неистовство измученного разума. Заметил ее дрожащие губы, но глаза смотрели непоколебимо, уверенно — те самые глаза, что завоевали его десять лет назад, во времена, когда они с ее мужем, Ричардом Норманом, дружили в медицинском колледже.
Дик Норман закончил колледж на год раньше Кинга Уэйленда и женился на Камилле Уэст, веселой «студенческой вдовушке», а вскоре после этого уехал на год путешествовать по Америке и за границу. К тому времени он уже получил немалое имущество отца и изучал медицину исключительно из любви к ней.
Три месяца спустя в его жизни произошла страшная трагедия. Когда они пересекали Великую американскую пустыню, компанию захватила врасплох сильная песчаная буря и Норман с женой каким-то образом оказались отделены от остальных. Несколько дней они бродили без воды и еды, пока миссис Норман не потеряла способность идти дальше. Норман шагнул к такому заманчивому, неуловимому миражу в виде серой спирали дыма, которую, как ему казалось, видел вдалеке. Позже его нашли в бессознательном состоянии двое старателей, которые отвели Нормана в свою лачугу в предгорье и вернули к жизни. А год спустя обнаружилось все, что осталось от прекрасной, некогда пышущей здоровьем Камиллы Норман, — несколько обрывков одежды, обручальное кольцо да изумрудные бусы.
Тем временем Норман вернулся в Денвер и отвоевал у Уэйленда женщину, которую тот любил, Энн Паддингтон. Кинг Уэйленд принял свое поражение как мужчина, немедленно уехав на обучение за границу, в Берлин.
Восемь лет он непрерывно трудился на поприще выбранной профессии и приобрел репутацию эксперта по безумию. Он редко встречался с Норманами, так как не обладал избытком времени для общения.
Доктор Рид, семейный врач Норманов, позвонил ему в то утро с просьбой о консультации. Миссис Норман не выходила из своей комнаты на протяжении двух месяцев. Она проявляла странное отвращение к мужу, кричала и впадала в истерику, когда он пытался прикоснуться к ней, а затем несколько часов лежала в полубессознательном состоянии.
— Думаю, ее состояние похоже на шок, — сообщил доктор Рид. — Но я откровенно признаю, что не могу сказать большего. Мистер Норман говорит, что это определенно не может происходить по его вине, в связи с чем я делаю единственный вывод: сие отвращение — одержимость неуравновешенного ума.
Пока он проводил осмотр, миссис Норман улучила момент, чтобы отчаянно шепнуть:
— Отправьте их всех прочь. Я хочу поговорить с вами. О, Кинг, пожалуйста… — Ее трепещущий голос осекся.
Он понимающе кивнул и жестом указал персоналу выйти. Она снова лежала спокойно, сверкая чудесными глазами. Кинг сказал несколько слов доктору и медсестре, и те вышли, оставив его наедине с пациенткой.
Затем он услышал одну из самых трагичных историй, которые когда-либо сходили с человеческих уст. Едва ли можно представить что-то более отвратительное.
— О, Кинг, только с вами мне хорошо, — добавила она. — Я должна покинуть этот дом. Я умоляла его снова и снова, чтобы он подтвердил наш развод, но он только смеялся надо мной. Но теперь, когда мне все известно, я не могу жить под этой крышей. И не могу рассказать другим. Они сочтут меня сумасшедшей. Они бы мне не поверили, но дело в том, что это убивает меня. Я знаю, что права, и все же трудно поверить собственным глазам. Пожалуйста, найдите способ помочь мне. И разоблачить Дика. Вы мне обещаете?
Доктор Уэйленд снова стал обычным мужчиной, пытаясь совладать с эмоциями и наклоняясь над женщиной, которую любил — да, все еще любил, — и дал обещание:
— Я найду способ, Энн, но я сделаю это ради вас, а не ради него.
На мгновение она откинулась назад, вздохнув с облегченной улыбкой.
— Спасибо, Кинг, — сказала она. — Но подождите, я должна сказать еще кое-что. Прямо за массивным книжным шкафом в кабинете Дика находится дверь, ведущая в восточное крыло. На ней висит замысловатый замок, который не всякий слесарь сможет сломать. Я пробовала два раза.
— Вам всегда было интересно восточное крыло?
— Интересно? Да, но не подозрительно. До недавнего времени. Сначала он сказал мне, что использует это крыло как лабораторию и из-за смертельных химических веществ никто, кроме него, не должен туда заходить. Это меня убедило, но недавно я обнаружила надпись на большом ящике, который он принес в дом. Это случилось после того, как в доме потушили свет, но я стояла в тени, и он не мог меня заметить, когда проходил через кабинет. На этой посылке стояло название известного мебельного дома.
