Каждое движение разливалось по телу истомой и дрожью. Я больше не чувствовала холодного ветра, лишь горячие руки сминающие и ласкающие мою грудь, лишь его естество внутри себя с каждым новым толчком приближающее меня к апогею невозврата. Все немыслимые удовольствия и острые ощущения сконцентрировались в одной точке. Меня захлестнуло волной и вознесло к пику наслаждения, заставляя мои мышцы содрогаться. По телу бежала приятная дрожь, а голова кружилась.
Мир замер.
И не было ничего прекраснее этого момента.
Глава 19
– Ты веришь в порчу? – вместо приветствия спросила я у Таи, стоило ей снять трубку.
– Нет, – послышался сонный голос подруги.
– А в сглаз? Подавление воли другим человеком?
– Не-е-ет. Что случилось? – зевая, выдавила Тая.
– Вот и я не верила, – обречённо выдохнула я, – но готова поверить.
– Да что случилось-то? Ты меня пугаешь, – встревоженно произнесла Тая.
– Я подружилась с Глебом. Конкретно так.
– И что в этом плохого?
– Ты не понимаешь. Конкретно. Говорю. Подружились, – в трубке повисло напряжённое молчание, и я добавила для особо непонятливых:
– Пестики, тычинки… Понимаешь?
За десятисекундным подвисанием последовал взрыв истерического хохота.
– Ты, должно быть, шутишь?
– Да нет же, – была готова обидеться я.
– Ты что переспала с Глебом? – воскликнула Тая громким шёпотом.
– Можно и так сказать…
– Офигеть, офигеть, офиге-е-еть! И как?
– Крышесносно. Я бы подумала, что он меня чем-нибудь опоил, но я ничего с ним не пила. Он привёл меня на крышу своего дома и… Это просто что-то нереальное. Всё, что было с Марком, просто теряется на фоне того, что случилось со мной этой ночью. Как стыдно-то, я же сама его того… Мамочки! Не знаю, что на меня нашло. Просто он гад! Он намеренно подвёл меня к этому! Поманил ослика заветной морковкой. А я дура…
– Прости, что перебиваю твоё самоистязание. Просто хочу спросить. То есть мысль о том, что он тебе офигеть как нравится, ты допустить не пробовала?
– Что за глупости? Конечно, он мне нравится!
– Тогда я не вижу проблемы, – деловито заключила Тая, словно имела пять дипломов психолога.
– Он больше не захочет со мной дружить, – простонала я.
– Это всё, что тебя сейчас беспокоит?
– Да, нет, не знаю…
– Успокойся, всё нормально.
– Ты считаешь это нормальным? Мы же даже не встречаемся.
– Ну и что? С Марком ты встречалась, и разве это привело к чему-то хорошему? Ой, прости. Просто я к тому, чтобы ты не устраивала трагедию на пустом месте, случилось и случилось. Всё равно ничего уже не исправить.
В словах подруги был здравый смысл. Мне оставалось принять ситуацию и жить дальше.
Телефон мурлыкнул, оповещая о новом сообщении от "Оленя-мусора".
– Он мне написал! Я тебе перезвоню. Целую, люблю, – быстро произнесла я и сбросила трубку.
С замиранием сердца я открыла диалог с Глебом.
Олень—мусор:
Алиса:
Олень—мусор:
Да он издевается? Подрагивающими руками я набрала ответ. Кислорода не хватало, картинки сегодняшней ночи мельтешили перед глазами, вызывая приятную истому внизу живота.
Алиса:
Олень—мусор:
***
– Дай мне её, сдам в переработку, – произнесла девушка и забрала у парня пустую пластмассовую бутылку.
– Зачем тебе вся эта экология, сортировка мусора? Не понимаю. В жизни сотни вещей намного интереснее этого пафосного тренда. Мне кажется, это придумали женщины, которые умирали от скуки и не знали чем себя занять.
Девушка выдохнула, она не обиделась, лишь посмотрела на парня как на маленького несмышлёного детёныша, проверяющего её границы.
– Представь. Ты огромный синий кит, – размеренным, тягучим голосом произнесла она, словно хотела погрузить в транс парня, лежавшего на траве, но умело использовавшего её бёдра вместо подушки.
Парень хмыкнул.
– Ты кит, – чуть твёрже сказала девушка.
– Я кит, – сдаваясь, повторил парень, чувствовалось, что вся эта ситуация лишь забавляла его.
