— Одну минуту, пожалуйста, господа судьи.
Я подошел к нашему столу и постоял, делая вид, что перебираю свои бумаги. Дафна, привстав, прошипела мне на ухо:
— Ты что там крутишь, мать твою?!
Я глубокомысленно кивнул в расчете на присяжных, словно получил бесценную информацию.
— Слушай меня очень внимательно, — чуть слышно шептала Дафна. — Ты не запорешь это дело. Я тебе не позволю. Что с тобой? Не можешь допросить девчонку? Думаешь, она не вынесет этого? Не оскорбляй ни ее, ни меня. Слабак, иди яйца сначала отрасти!
Я притворился, будто записываю что-то важное, но на самом деле написал: «Пошла на хрен» — и подчеркнул.
И отошел от стола.
— Вы пришли свидетельствовать на стороне защиты, доктор Кейси?
Я произнес слово «доктор» как нечто двусмысленное и грязное.
— Да.
— Они заплатят вам за показания, не правда ли?
— Нет, сэр, мне заплатят за мое время. Показания мои собственные.
Черт! Старый как мир трюк, и она выполнила его безупречно. Найджел и Джон хорошо ее натаскали, будь они тоже неладны.
Я посмотрел на Сару в свидетельском кресле. Я не хотел ее оскорблять. Она доверилась мне. Она нравилась мне. Может, даже больше, чем просто нравилась.
«Не хочу так поступать, — подумал я. — Не буду делать это, и все».
Впереди маячила ничья. Несколько недель бессонных ночей, бесконечных ходатайств, забытых обедов-ужинов, ночных кошмаров, беготни в мужской туалет, потому что меня рвало от волнения. Я уже месяц не звонил родителям. Я не встречался с девушками, не посмотрел ни одного фильма, даже кружки пива не выпил. Я был так уверен, что это верный способ попасть в V&D — удача, превзошедшая самые смелые мои фантазии, — что перестал готовиться к лекциям и даже посещать занятия. Помоги мне Боже, если придется надеяться только на оценки! Я сложил все яйца в одну корзину. Этот процесс… Я не могу его проиграть. Не говоря уже о Дафне, которая не прикасалась ко мне с той ночи у моей двери в общежитии. Черт побери ее губы! На кону все — моя карьера, будущее, моя жизнь! А на второй чаше весов — чертов имитированный процесс!
Я не хочу это делать.
Сара сидела в своем кресле успокоенная, расслабленная. Поймав мой взгляд, она улыбнулась мне одними глазами — ведь нас связывала общая тайна. Она уже решила, что я не воспользуюсь ее секретом. Непомерное самомнение, как подумаешь об этом. Она была так уверена в своей власти, не сомневалась, что ради нее я наплюю на свою жизнь, на свое будущее, лишь бы прикрыть ее ложь…
Да кем она возомнила себя?
Я ощутил потрясение — как от вины или боли, — голос внутри меня умолял: «Пожалуйста, я вовсе не хочу навредить ей», — но он как-то затерялся среди других мыслей и желаний.
Я принял решение.
— Доктор Кейси, вы выступаете здесь в роли эксперта-свидетеля, верно?
— Да.
— Жюри присяжных доверяет вашему мнению из-за вашей квалификации, не так ли?
Она вдруг подобралась.
— Да.
Сара Кейси пристально смотрела на меня, стараясь понять, к чему клонится дело.
— Вы стажируетесь в нейрохирургии в рамках лучшей программы в стране, я правильно говорю?
— Да, — тихо сказала она.
— Это означает, что вы блестяще закончили медицинский факультет, верно?
— Да.
— И все это — ваши оценки и место в элитной ординатуре, — все это составляет основу вашей квалификации, на которую мы здесь сегодня полагаемся, не так ли?
— Да, — прошептала она, в отчаянии глядя на меня и пытаясь сохранить хладнокровие, но взглядом моля о пощаде.
— Но есть кое-что еще. Ваша честность. Не правда ли, это часть вашей квалификации, на которую мы здесь сегодня полагаемся? Жюри может доверять вашим словам, потому что вы честный человек?
— Да, — сказала Сара Кейси. Ее глаза увлажнились, но это видел только я, потому что стоял совсем близко.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Дафна, невольно захваченная новым ритмом, жадно, с интересом слушала. Покопавшись в себе, я ощутил праведный гнев и вновь обратился к свидетельнице, отрезав себе путь назад:
— Доктор Кейси, правда ли, что ваше заявление на участие в данной программе содержит серьезные искажения, касающиеся ваших способностей и успеваемости на медицинском факультете?
Джон и Найджел взорвались.
Они понятия не имели, о чем я говорю, но извергли негодование.
— Да или нет? — настаивал я.
Ошеломленная Сара Кейси застыла на месте.
— Да или нет, доктор Кейси? Отчего вы колеблетесь?
Она отрицательно покачала головой.
— Доктор Кейси. — Я произнес слово «доктор» с гнусной растяжечкой. — Вы позволяли своему отцу прикрывать ваши неоднократные провалы на экзаменах во время получения вами медицинского образования?
— Я не обязана это терпеть… Это же не настоящий процесс…
Ее губы дрожали.
— Да или нет, доктор Кейси?
Ответа не последовало.
— Да или нет?!
Ее лицо дрогнуло.
— Действительно ли вы получили место в престижной резидентуре[13] в результате лжи и подтасовок?
— Да, — сказала она дребезжащим голосом.
— Подтасовки имели место при вашем попустительстве?
— Да. — Она уже всхлипывала.
— Вы проходили одно собеседование за другим, выдавая себя за ту, кем на самом деле не были, с целью получить работу, которой не заслуживаете?
— Да. Да. Да.
