Выход из леса возымел какое-то просветляющее действие а-ля очистительный ритуал: я побывал в дикой глуши, но теперь я снова дома. Байкеры оказались классными ребятами: им страшно понравилась идея бросить кого-нибудь голым в лесу. Они решили прибавить такое дело к своей очередной инициации и даже согласились меня не убивать.
Я нашел Дафну за одним из первых столов в аудитории. Она перечитывала сегодняшние дела. Я подошел к ней в самом превосходном расположении духа, чувствуя себя уверенным и полным сил. Должно быть, она тоже так себя ощущала, потому что подняла на меня глаза и улыбнулась самой прелестной улыбкой, какой я до сих пор удостаивался. Я залюбовался ее загорелой сияющей кожей, амарантовыми губами, черными ресницами, безупречными белками и океанской лазурью радужек.
— Привет, — сказала она, закидывая руки за голову. — Выглядишь как после хороших выходных.
— Так и есть. А ты что делала?
— Вчера спала весь день, будто за целый год отсыпалась.
— Я тоже.
— Кстати, — сказала она с робкой улыбкой, — извини за позавчерашнее. Ну, после суда. Я очень устала… С меня вечеринка.
— Это большая победа.
— Да, — улыбнулась она, — колоссальная. — Дафна подалась вперед: — Ты был великолепен.
— Ты сама прекрасно показала себя. Как ты разделалась с миссис Рейд! Безукоризненно. Двести человек глаз не могли от тебя оторвать.
— Итак, — она потерла руки, — что будем делать?
— Ну, для начала сходим на ужин. Куда-нибудь в особое место, подороже. Сегодня вечером. Годится?
— О да! — просияла Дафна. — Подожди. Сегодня?
— Ну да.
Она странно смотрела на меня, словно не понимая, как это я могу быть сегодня свободен. У меня мелькнула очень плохая мысль. Я попытался прогнать ее. Не может быть. Это невозможно! Но отчего же Дафна смотрит на меня так, словно получила очередное приглашение и недоумевает, почему я не получил его?
Не может быть.
— Ну, или на неделе, — сказал я.
— Лучше на неделе. Я посмотрю расписание и скажу когда. — Дафна попыталась улыбнуться, но улыбка вышла скупой.
— Дафна, ты от меня что-то скрываешь?
— Нет.
— Дафна, что происходит? Это же я, я прежний…
Голос профессора Грубера раздался у меня за спиной:
— Мистер Дэвис, меньше всего мне хочется прерывать важный разговор самой сильной пары года, но я тут подумывал начать лекцию. Вы как, не против?
Несколько студентов засмеялись. Я огляделся: аудитория была полна, и профессор Грубер стоял на кафедре, скрестив коротенькие толстые ручки. Часы показывали две минуты второго. Я пробормотал извинения и вернулся на свое место на другом конце аудитории.
Не может быть, думал я. Первая встреча — званый вечер с коктейлями. Я вернулся в общежитие и обнаружил на кровати второе приглашение. Добрался домой в субботу после лесных странствий — нового приглашения не было. Ну и что? Кто сказал, что приглашения должны поступать одно за другим? Один раз — еще не традиция. И кто сказал, что мы с Дафной должны получить приглашения на одно и то же мероприятие? Никто! Однако в ее глазах я прочел недоверчивое изумление. Что еще это может означать?
Но я же выиграл процесс! «Расслабься», — сказал я себе, но тут же вспомнил слова Дафны: «Выиграть процесс — это, конечно, серьезное преимущество, но не гарантия».
Лекцию я почти не слушал. Чего сейчас-то начинать? Я снова и снова обдумывал все, что начинало складываться, уговаривая себя не горячиться и не делать поспешных выводов.
По окончании лекции Дафна выскользнула из аудитории прежде, чем я успел ее нагнать. В дверях ждала толстая добродушная женщина с ярко-алой помадой и в зеленом свитере — Маргарет Глитер, секретарь профессора Бернини вот уже двадцать шесть лет. Когда я проходил, она положила руку мне на локоть:
— Профессор Бернини хочет видеть вас у себя в кабинете.
— О’кей. — Я замешкался. — Маргарет, а вы не знаете, в связи с чем?
— Точно не знаю, — сказала она и ободряюще сжала мне плечо.
Когда я открыл дверь, профессор Бернини говорил по телефону, запустив пятерню в редеющие волосы. Он жестом пригласил меня войти.
— Да, я слышал, — говорил он в телефон. — Думаю, вам лучше высказаться сейчас, не дожидаясь, пока выйдет статья. Угу. Да. — Профессор Бернини поскреб голову. — Действуйте по пяти пунктам. Во-первых, вы крайне опечалены ситуацией. Во-вторых, работа вашего кабинета основана на принципах честности и справедливости. В-третьих, вы отправляете его в оплаченный отпуск. Не забудьте подчеркнуть, что в оплаченный, — так будет ни вашим, ни нашим. В-четвертых, вы собираетесь выступить спонсором независимого и объективного расследования этого случая. Обязательно произнесите эти слова: независимое и объективное. В-пятых, когда будут результаты расследования, вы примете необходимые меры. — Бернини подмигнул мне. — Это даст вам месяц. Потом, возможно, потребуется выбрать жертву и бросить ее толпе. О’кей, хорошо. Нет, я видывал и похуже. Звоните, если понадоблюсь. — Он положил трубку и ткнул рукой с пультом куда-то над моей головой, сразу убрав звук у включившегося телевизора. Бернини кивнул на телефон: — Мой бывший студент. Итак, — сказал он улыбаясь, — к делу. Все кончено.
