Старая память музыканта, чувство узнавания. Он сидел, погрузившись в некоторое подобие транса, в маленькой неприбранной квартире и пытался понять человека, проводившего здесь свою жизнь. С самого начала этого расследования его душило чувство всё возрастающей тревоги. Включившееся в игру подсознание услужливым лакеем проводило аналогии с прошлым, манило вторым шансом. Шансом на прощение. Франсуа отложил жалобно тренькнувшую струнами гитару в сторону, взял в руки подушку, поднес к лицу и вдохнул сладковатый терпкий запах чужого парфюма и одиночества. Чугунная усталость сковала тело. Разобранная постель манила его, и больше всего на свете ему захотелось уткнуться носом в подушку, которую он продолжал сжимать в руках, и провалиться в безмятежный сон. Его веки смыкались, и голова клонилась вниз.
Последним усилием воли он отогнал сонливость и резко встал на ноги, откидывая подушку. Щёлкнул выключателем и подошёл к окну проверить, нет ли кого на улице. Двор был пуст. Франсуа кинул последний взгляд на светлеющее парижское небо над ломаной линией крыш и шагнул к выходу, думая, что ознакомившись с нехитрым бытом падшего Ангела, настало время заглянуть ему в душу.
***
– Мадам Лэми? Клэр Лэми?
Часы показывали семь утра. К этому времени ключи от квартиры Бертолини уже были возвращены в сейф. А сам Франсуа все же воспользовался разрешением Солюса и подремал три часа на удобном кожаном диване в кабинете комиссара. Теперь он чувствовал себя много лучше прежнего.
– Мадемуазель, – поправил его сонный голос на том конце провода. Мадемуазель сочно откашлялась и чем-то зашуршала.
– Мадемуазель Лэми. Надеюсь, я вас не разбудил? – Если Франсуа и чувствовал реальное сожаление по этому поводу, то лишь совсем незначительное. Шли вторые сутки расследования. Темп приходилось наращивать, и чувства такта тут было лишь никому не нужным якорем.
– Зря надеялись, – ответил все так же сонный голос, и его обладательница сладко до хруста зевнула. – Который час?
– Семь утра, – любезно просветил её Франсуа и решил, что самое время представиться: – Меня зовут Франсуа Морель, я майор криминальной полиции, веду расследование убийства Ксавье Седу.
– Да, я слышала, – тут же проснулась невидимая Клэр. – Это кошмар. Бедняга Ксавье. Чем могу быть полезна?
– Я бы хотел подъехать и поговорить, если вас не затруднит, – ответил Франсуа, в который раз радуясь тому, что его должность открывает перед ним любые двери.
– Можете подъехать к моему офису через час? – спросила психотерапевт после недолгого размышления и, как только Франсуа выразил согласие, она продолжила: – Только одно условие – мой секретарь появится позже, а я понятия не имею, как включать кофемашину. Эта хрень больше смахивает на пульт управления космическими полетами. Так что захватите мне кофе по дороге, если вас это не затруднит.
Франсуа рассмеялся:
– Ну, от хорошего кофе с утра я и сам не откажусь!
– Тогда записывайте, – рассмеялась она в ответ.
– Не волнуйтесь, мадемуазель, у меня есть адрес вашего офиса, – поспешил заверить её Франсуа, но, как оказалось, рано.
– Да не адрес, – проворчала Клэр. – Пишите: шоколадно-сливочный карамель маккиато с двойным эспрессо, обезжиренным молоком и кокосовым сиропом.
«Ничего не слипнется?» – беззлобно подумал про себя Франсуа, записывая длинное название.
– И два сахарных пончика! – успела прокричать Клэр Лэми до того, как он нажал отбой.
Франсуа еще раз посмотрел на часы, прикидывая, не разбудит ли он звонком малыша Вадима, и решил не рисковать. Вместо этого быстро отбил дежурное смс Тамаре и схватил со стола ключи от машины.
***
Ровно в восемь часов утра Франсуа стоял на тротуаре у входа в офис Клэр, держа в руках два бумажных стаканчика с зелёной эмблемой “Starbucks”. Психотерапевт пунктуальностью, как видно, не страдала и опаздывала. Время шло и Франсуа чувствовал себя весьма глупо, ловя насмешливые взгляды спешащих мимо прохожих. Ему хотелось заорать им всем: «Я не на прием! Я полицейский! Я на задании!», но вместо этого он продолжал стоять на месте, медленно закипая внутри. Через четверть часа напротив него остановилось такси и из него выпорхнула особа в мини-юбке и огромных солнцезащитных очках. Её чёрные, коротко остриженные волосы были всклокочены и напоминали воронье гнездо. Расплатившись с таксистом и что-то беззлобно крикнув ему вдогонку, она не спеша направилась к входной двери, покачиваясь на высоченных шпильках. Франсуа уже приготовился объяснять незнакомке, что кабинет доктора ещё закрыт в такой ранний час, но та ловко выудила из его руки бумажный стаканчик, каким-то образом угадав именно карамельный маккиато и, не здороваясь, загремела огромной связкой ключей, выбирая нужный.
– Про пончики вы, естественно, забыли, – хрипло буркнула она в сторону стоящего на тротуаре молодого человека. – Черт, не задалось утро!
