По дороге домой профессора Семенова останавливает полицейский патруль, и без всяких причин увозит в неизвестном направлении. Профессора бросают к другим задержанным, каждому из которых предстоит отправиться в другой мир – задача выжить и вернуться обратно. Пытаясь приспособиться к новым условиям, Семенов понимает страшный факт – не все происходящее является реальностью. Для возвращения к привычной жизни ему предстоит ответить на главный вопрос – кто настоящий профессор Семенов?
Профессор
Семенов возвращался домой, шагая по безлюдной тихой улице, с удовольствием наблюдая, как с неба падают крупные хлопья снега, и медленно кружась, оседают на тротуар, образуя в воздухе белые воронки. Незаметные в вечерних тенях, отбрасываемых старыми пятиэтажками и миндалевидными тополями, попадая в лучи фонарных столбов, снежные хлопья превращались в потоки бурлящего водопада.
Сорокадвухлетний профессор исторического факультета внешне на мальчишку не походил, но увлеченный красотой ноябрьского снегопада, замер у обочины с улыбкой на лице, позабыв про усталость и домашние хлопоты. В течении нескольких минут Семенов честно боролся с собой, пытаясь сохранить моральный облик, но не выдержав, задрал голову вверх, и расставив руки в разные стороны, шагнул в желтый треугольник фонаря.
Снежинки, попадая на лицо, тут же таяли, превращаясь в воду. Крупные капли стекали за воротник, заставляя вздрагивать и глупо улыбаться. С распростертыми руками, балансируя на узком поребрике, профессор плотно зажмурил глаза, ощущая себя восьмилетним мальчишкой. Ветер пробирался в рукава кожаной дубленки, а мокрый галстук прилип к груди, грозясь на завтра отозваться простудой. Все это казалось сущей ерундой, по сравнению с возможностью окунуться в детство.
Со стороны проезжей частик к фонарному столбу приближался автомобиль. Машина виляла по обледеневшей дороге, издавая неприятный, скрежещущий звук. Из двух фар, нацеленных на профессора, дорогу освещала только одна, временами подмигивая на ямах и ухабах. Семенов чувствовал, сквозь смеженные веки, как в зрачки вгрызается пульсирующий свет, но был не в силах вернуться к реальности.
Беглецы
Ювелирный магазин казался легким и фартовым делом, но удача повернулась к братьям спиной. Скучающий пенсионер в форме охранника, увидев оружие, рухнул на пол, не пытаясь рисковать собственной жизнью. Рыжая кассирша в униформе и с бейджиком при их появлении побледнела лицом, пухлые руки с перламутровыми ногтями быстро и синхронно взметнулись вверх. Но кто-то успел нажать на кнопку, иначе откуда появились менты?
– Гони, Колюха! Они у нас на хвосте! – Семен с силой сжал плечо брата, заставляя его ехать быстрей по прямому участку освещенной дороги. Позади слышалось завывание полицейских машин, а вдалеке поблескивали красно-синие всполохи. Семен напряженно смотрел вперед, пытаясь отыскать запасные пути к отступлению и проклиная тот момент, когда посадил за руль Николая. – Во дворы сворачивай, налегке уйдем! – закричал он, указывая рукой на темный провал ближайшей арки.
Тусклые фары светили вразнобой, выхватывая не более десяти метров заснеженной дороги, противно скрежетало заднее колесо после близкого знакомства со многими бордюрами. Николай всем телом подался вперед, в попытке прибавить еще несколько метров к видимости. Арка старого пятиэтажного дома с облупившейся штукатуркой уже маячила впереди, куда указывала рука брата. Побелевшие пальцы вцепились в руль, готовясь к резкому и крутому повороту, нога коснулась тормоза, и в этот момент мигнула и погасла левая фара.
– Да твою ж мать! – выругался Семен, когда часть дороги перед ними исчезла.
Фара снова включилась и начала мигать, отбрасывая на лобовое стекло бледно-желтые слепящие пятна. Практически на ощупь Николай вошел в поворот, оставалось надеяться, что он рассчитал скорость и траекторию верно.
– Твою мать! – заорал Семен, не сводя глаз с фонарного столба, неотвратимо приближающегося к капоту автомобиля.
I
. Иллюзия разума
– И все-таки, Михаил Юрьевич, вы не ответили на мой вопрос! Как вы прокомментируете тот факт, что Джон Кеннеди попал на фотоснимок третьего января тысяча девятьсот девяносто первого года, в окружении агентов ФБР? То есть, спустя двадцать восемь лет после официального покушения?
Профессор Семенов широко улыбнулся, обводя взглядом просторную аудиторию, и группу студентов, собравшуюся в ней. На его лекциях никогда не было тех полусонных, равнодушных студентов, которых ему не раз приходилось наблюдать во время занятий своих коллег. А тут еще всезнайка Янковских, любитель исторических фактов и теории заговоров, распространенных и процветающих по сегодняшний день. Впрочем, Олегу приходилось отдавать должное, он всегда умел отыскать яркий исторический момент и приукрасить его нестандартными выводами. Причем последнее подкреплялась историческими фактами, а факты – это воспламенитель сердец, тот напалм, от которого загораются глаза у многих слушателей.
– На мой взгляд, здесь все очевидно, Олег! – выждав паузу, ответил профессор, – вы, несомненно, имеете ввиду исторически-значимый и известный фотоснимок, сделанный у могилы Кеннеди в тысяча девятьсот девяносто первом году? Так вот, если хотите узнать мое мнение, все очень просто, на фотографии его двойник!
– Ну, допустим! – Олег не сдавался, – но по показаниям агентов ФБР, которые сопровождали Джона Кеннеди, они слышали шесть выстрелов – слишком много для одного стрелка.
