– Фу, надымили опять! – заголосила она. – Людмила, я опоздала, сотворите из меня что-нибудь удобоваримое. Да побыстрее!
– Вы обдумайте мое предложение, идет? – кротко улыбнулась Алина, поднимаясь из-за туалетного столика. – Жду вашего ответа.
Прошуршав юбкой из тяжелой золотистой тафты и отбросив на спину фальшивые солнечно-сияющие локоны, она упорхнула за дверь. Из динамика завтруппой объявил о готовности номер один. И Людка метнулась напяливать парик Гертруды на лысеющую голову Иветты Карловны.
Однажды одна довольно-таки известная актриса, условно назовем ее Лялечкой, была сражена наповал совершенно новой картиной мира, неожиданно ей открывшейся. Мира, о котором она, работник театрально-киношных галер, и не подозревала ранее. То есть Ляля, конечно, слышала о подобных вещах, но уж никак не могла примерить их на себя. Не ее это была роль, и все тут.
А дело было так. Ляля только что вернулась в Москву из разрушительной для ее сердца киноэкспедиции: она была влюблена, ее же совсем не любили, к тому же в наличии у Лялечки имелся еще и законный муж, о котором она забыла, как будто его вовсе никогда не существовало на свете. Тем не менее вспомнить о нем пришлось: он встречал ее в аэропорту Домодедово в зале прилета с букетом увядших гвоздик. Ляля, оценив ситуацию, в частности, то обстоятельство, что сразу и не признала ожидающего ее супруга в лицо, тут же приняла самое простое решение – расстаться с этим самым не узнанным с первого взгляда мужем. Он так ничего и не понял, когда Лялечка туманно излагала ему свои взгляды относительно бесперспективности их дальнейших отношений. Он понял лишь, что более не любим ею, уставшей от жизненной суеты прекрасной дамой и благородной труженицей киноиндустрии.
Со слезами на глазах Ляля уверяла, что ей совсем не хочется отравить ему жизнь на долгие годы своей жалостью, ведь это единственное, что она может ему предложить за неимением любви.
– И посему, – заключила Лялечка усталым голосом, – я с тобой развожусь, и будь любезен собрать свои вещи. Я отдохнуть хочу. Перелет был ужасным! Я чуть не разбилась и не погибла на земле иудейской!
Муж, привыкший повиноваться капризам Лялечки, ничего не ответил, безмолвно собрал свой скарб и покинул некогда такой гостеприимный для него дом жрицы искусств.
Лялечка не ограничилась тем, что выгнала супруга, ей стало как будто бы тесно в Москве. Поехав в первую попавшуюся турфирму, она попросила отправить ее куда угодно, главное, подальше, подальше отсюда. Время близилось к Новому году, и Ляле предложили путешествие в Финляндию, поманив описаниями сверкающего на солнце колючего снега, строгой тишины векового леса – в общем, расписав обычную новогоднюю сказку. Ляля, существо необычайно легкомысленное и доверчивое, согласилась.
Едва прибыв в Хельсинки, теплолюбивая актриса начала дрожать от холода. Здесь было почему-то куда морознее, чем в Москве, и тонкая итальянская дубленка ничуть не согревала Лялечкино тело. Дважды Ляля выезжала из отеля на трясущемся автобусе посмотреть на местные замороженные достопримечательности и каждый раз возвращалась в свой номер с мечтой о горячей ванне и шерстяных носках. Окончательно убедившись, что приехала сюда зря, Ляля решила не покидать больше теплого убежища – гостиницы. И именно здесь, в отеле, среди других русских туристов, встретила Его. С этого промозглого зимнего вечера, с того, что по дурацкой случайности русский канал в Финляндии как раз показывал сериал, в котором Лялечка так красиво прощалась с любимым на фоне закатного синайского солнца, и началось ее стремительное падение в новую, семейно-кочевую жизнь.
Новоприобретенного знакомого звали Валера, он был одним из хоккеистов, команда которых остановилась в отеле и пугала за завтраком похмельных туристов жизнерадостным балагурством. Лялечке очень понравилось его лицо, такое открытое, простое, со взглядом озорного ребенка, выдумщика и непоседы. От всей его стройной, подтянутой фигуры веяло первобытной силой и ловкостью. В его движениях, одновременно и мягких и уверенно-резких, сквозило что-то звериное. Словом, он не был похож ни на выгнанного мужа, интеллигента в третьем поколении, ни на знойного брутального красавца, постановщика трюков, с ликом персидского принца, так умело разбивавшего девичьи сердца в киноэкспедициях.
Валера моментально засек скучающую Лялечку и не преминул обратить на себя внимание, тут же удобно устроившись за ее обеденным столом.
– Я видел вас сегодня по телику! – сообщил он. – Классное кино! Вы там супер!
