Да, пьян. Меня тошнит от выпитого и бандитских рож. Курсель, Шове, Селли. Раньше, когда всем правил Дамюр, они были друзьями, а теперь… Теперь в городе три враждующих клана, жалких даже по меркам нашего захолустья.
Пускай я продажный ублюдок, но для всего Г. лучше, что троица мертва.
Хотя Изидор прав. Едва кланы узнают о случившемся, в городе начнется кровавая бойня. Проклятье! Проклятье!!!
"Чума земную твердь очистит от позора.
Кто выжил, заживут без горести и мук,
В добре и чистоте. А море и озера
Помогут им отмыть следы с кровавых рук", – мелькают в голове строчки из Аполлинера.
Откуда? Я его никогда не читал.
– Они друг друга ненавидели, – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Зачем ехать в одной машине? Без эскорта и в тесноте. Как вы сами тут оказались, кстати?
Колобок удивленно переступает с ноги на ногу.
– Не знаю, Седрик. Шеф считал, что Селли готовит нечто. Мы следили за ним. Но аварии мы не видели. И как он и Шове сели в машину шефа – тоже.
– Ого, – присвистываю я. – Интриги, заговоры. А что Шове?
Усач разводит руками.
– Он просто никому не нравился.
Курсель хотел образумить Селли и поехал на берег? Зачем же Шове… Черт-те-что!
– Скажи, что дальше по этому шоссе?
Колобок вытирает мокрое от дождя лицо, смотрит на тело Курселя. Господи Боже, как потерявшийся щенок.
– Вроде бы, консервный завод, – медленно отвечает Изидор. Тут один из головорезов шепчет что-то, и колобок продолжает. – Нет, конечно. Сначала ремонтная мастерская. Мы оттуда звонили.
Все-таки не понимаю: зачем троице сюда ехать?!
Я подзываю двух громил, и мы переворачиваем "Ситроен". Под капотом – месиво из деталей, ремней. Если даже катастрофу подстроили, скажет только опытный механик.
Еще нигде – ни в салоне, ни у шофера – нет карты. Лишь никому не нужные бумажки: из отеля "Кюро", бара "Помни", пансиона "Утренний бриз" и мастерской мадам Дю Блессир.
И куда же Они ехали?
– Вы точно никому больше не звонили? – от шоссе к нам приближается горбатый "Форд".
Колобок выглядит удивленным.
– Нет.
Один из его людей спешит к визитерам.
– Здесь место преступления, уезж…
Грохот – мужчину почти разрывает выстрелом. Еще один! – сшибает с ног Изидора.
Я судорожно прячусь за машину; вытаскиваю пистолет. Гремят ружья, автоматная очередь. Дождь неистово стучит по железу, земле, одежде, коже.
– Ра… – захлебывается голос колобка. Крики, стоны, рокот залпов. Люди Курселя умирают, не успевая понять, что происходит.
Скрежет пулей по железу.
Ливень.
Соображай! Действуй! Сейчас пришельцы подойдут и конец…
На корточках огибаю кузов. За пеленой воды ничего не видно. Тень?
Я стреляю – мимо! – прячусь обратно. Бешено грохочет сердце. Сколько их? Пятеро? Шестеро?
Темная фигура выбегает из мрака. Вскинуть руку – нажать спусковой крючок. Прыгнуть в другую сторону. В лицо смотрит дуло обреза. Вбок! Вбок!!! Ребра обжигает болью, но – вспышка, отдача! – мои пули успевают отбросить врага.
Я у машины Изидора. В шуме грозы не слышно ни шагов, ни голосов. Сколько еще?
Вскакиваю – никого. Двое? Было двое?
Ночь вокруг пуста и неподвижна. Лишь холодные струи барабанят по корпусам машин.
Я перевожу дыхание. Надо подумать.
Вспышка молнии превращает бойню в сцену из фильма – с черной кровью и белыми лицами
Кто были новенькие? Как они тут оказались? Зачем?
Жуткий приступ тошноты сгибает меня пополам. Откуда-то изнутри по вискам, глазам и затылку ударяет боль.
"Тик-Так! Тик-ТАК!"
Седрик, держаться!
Я хлопаю себя по щекам – мокрым, прохладным от ветра и ливня. Зря, становится только хуже.
Кое-как собираюсь с мыслями и обшариваю карманы "приезжих". Жвачка, карта с отмеченным местом аварии, сигареты, патроны, спички из бара "Помни", платок… К слову, убийц все-таки приехало не двое – еще троих успели "положить" люди Курселя.
Обрез винтовки "M1 Garand".
Четыре "кольта" 1911 года выпуска на двадцать три патрона и один на тридцать.
Пистолет-пулемет Томпсона, модификация "М1А1", – та, что уже не с барабанным, а коробчатым магазином.
Эти ребята были вооружены, как профессионалы. Сказал бы даже, как военные или полиция, но слишком… Разномастно. Будто игрушечные кролики на празднике – синие, розовые, зеленые.
Я сажусь в свой "Фиат" – сиденья мокры, на полу лужа. Мерзкая погода. Непослушными руками вывожу машину на дорогу. На какой-то жуткий миг горы и серпантин слева кажутся рисованными. Что за черт?
"Тик-Так! Тик-ТАК!"
Седрик! Приди в себя. Убийство!
Странная вещь, ведь не прошло и десяти минут с моего приезда, когда появились новенькие. Либо они ждали где-то рядом первого визитера, либо следили за мной… Либо должны были убрать всех, кого встретят.
Мне нужно вернуться домой и выпить. Забыться. И ведь нельзя! Три мафиозных шишки мертвы – во что превратится Г., если ничего не делать? Через пару дней кланы перепахают город в поле для вендетты. Можно спрятать тела… Нет, тогда эти кретины обвинят друг друга в похищении. Бойня давно назревает, как новая война с Германией, нужен лишь повод.
Обратиться к своим? К полиции? А если она и устроила? Нет, черт, черт, черт.
