Залетела от Братвы полностью

Признание меня поражает, и на краткий миг мне кажется, что я вижу, как в его глазах мелькает что-то более мягкое. Но оно исчезает так же быстро, как и появляется, сменяясь знакомым, доминирующим присутствием.

— Почему ты мне не сказала? — его голос стал тише, но не менее опасным. — Обо всем?

Я с трудом сглатываю, пытаясь прогнать комок в горле. — Я собиралась… пока ты не убил Рассела, — шепчу я дрожащим голосом. — После этого я не могла. Я не могла доверять тебе.

Челюсти Тимура сжимаются, но он не отвечает сразу. Вместо этого он притягивает меня ближе, его губы касаются раковины моего уха. — Я же говорил тебе не убегать от меня, верно?

Я закрываю глаза, чувствуя, как тепло его тела прижимается к моему, напряжение между нами нарастает. — У меня не было выбора.

Его пальцы сжимают мою талию крепче, собственнически, когда он прижимает меня к стене, прижимая меня к ней. — Если у тебя не было выбора, кроме как бежать, ты должна понимать, что у меня не было выбора, кроме как преследовать тебя.

Я чувствую, как мой пульс учащается, когда его рот оказывается опасно близко к моему, наше дыхание смешивается. Я не знаю, то ли я напугана, то ли отчаянно хочу, чтобы он сократил расстояние. Его глаза прожигают мои, делая невозможным отвести взгляд.

— Теперь все хорошо, — шепчет он, его губы касаются моих, дразня меня, бросая мне вызов сопротивляться ему. — Ты сейчас здесь, со мной. Вот что важно.

Я чувствую вес его слов, их окончательность, и это ужасает. Он наклоняется, его рот всего в нескольких дюймах от моего, и на мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня, заявить на меня права, как он всегда это делает. У меня перехватывает дыхание, мое тело снова предает меня, когда я наклоняюсь к нему, жаждая этого контакта.

Его губы зависли около моих, так близко, что я могла чувствовать его дыхание, теплое и дразнящее на моей коже. Ожидание сжимается в моей груди, каждый нерв в моем теле искрится невыносимым напряжением. Я знаю, что должна отстраниться. Я знаю, что должна сопротивляться. Когда его рот наконец, наконец, заявляет свои права на мой, я рассыпаюсь. Сначала это было мягко, прикосновение губ, которое было почти нежным, уговаривая меня ответить.

И я это делаю.

Мои руки находят путь к его груди, хватаются за его рубашку, и поцелуй становится глубже. Его рука скользит к моей шее сзади, притягивая меня ближе, и мои колени чувствуют слабость, как будто пол ускользает от меня. Я целовала его раньше, но это другое. Никакой резкости, никакой собственнической агрессии. Это… сладко. Даже нежно. Его губы медленно двигаются, смакуя каждую секунду, как будто он вытягивает из меня что-то, о чем я даже не знала, что еще могла ему дать.

Я тихонько вздыхаю, и его хватка крепнет, притягивая меня глубже в себя. Его язык скользит по шву моих губ, и когда я открываюсь для него, это ощущается как капитуляция. Как будто я предлагаю больше, чем просто свое тело, но и каждую часть себя, которую я пыталась скрыть. Мое сердце колотится, бьётся в груди, и я не могу думать. Я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме того, как он ощущается рядом со мной, как идеально наши тела подходят друг другу.

Другая его рука скользит вниз по моему боку, по изгибу моей талии, затем ниже, притягивая меня к себе. Я чувствую тепло, исходящее от его тела, то, как он сдерживается, контролирует себя с усилием, которое я чувствую. На этот раз нет грубости, нет требований. Только он, нежно направляющий меня, я чувствую себя желанной и хочу отдать ему все.

Мое дыхание прерывается, когда его рука обхватывает мое лицо, большой палец касается моей щеки с почти невыносимой мягкостью. Я прерываю поцелуй на секунду, мои губы покалывают от интенсивности, но он не позволяет мне отстраниться далеко. Его лоб упирается в мой, и на мгновение кажется, что мир сузился до нас двоих.

— Дженнифер, — бормочет он, его голос мягче, чем я когда-либо слышала. Его губы скользят по моей челюсти, вниз к чувствительному месту под ухом, и я вздрагиваю. — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это?

Я едва могу ответить, голова идет кругом, я потеряна в том, как он прикасается ко мне. В том, как его губы мягко, с открытым ртом целуют мою шею. — Я не могу…, — выдыхаю я, но не знаю, что пытаюсь сказать. Может быть, я не могу ему противиться. Может быть, я не могу отрицать, как сильно я скучала по нему, как сильно я хотела этого, несмотря ни на что.

Его руки скользят вниз к моим бедрам, удерживая меня на месте, когда он слегка отстраняется, его глаза встречаются с моими. Интенсивность в них несомненна, но есть в них что-то новое. Тепло, которого я раньше не видела. Это нервирует, и все же я не могу отвести взгляд.

— Ты прекрасна, — говорит он хриплым голосом, словно сдерживает бурю. Его взгляд скользит вниз, охватывая красное кружевное платье, облегающее мое тело. Я чувствую, как мои щеки горят, смущенная тем, насколько я открыта перед ним, но то, как он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя сильной. Как будто он не может поверить в то, что видит.