Все никак не мог заговорить с монстром, этим воплощением зла. А сказать что-то было надо. Иначе, получается, моя жизнь убога и бессмысленна. Чего я добился, чего? Без малого тридцать лет добирался хомячкобусом на работу, чтобы проклинать на ней мелких грызунов, и сам являлся при этом ничтожным существом с линяющей шкуркой?
Тут подошла и Наташа. Она не поленилась сменить треники на что-то более торжественное.
«Ассистентка! — догадался я. — Она его ассистентка!»
— Все, — сказал Перцуцац.
И было все.
