Он держал Стивена на руках, направляя нас в узкое деревянное здание.
— А теперь давайте к огню, — посоветовал он.
Я пошатнулась и схватилась за плечо Пэдди, чтобы сохранить равновесие.
— Проходите сюда, мальчики, а маму вашу усадите на этот стул.
Пэдди обнял меня за талию и помог мне сесть.
— Мама, — шепнул он мне на ухо, — только не дай и этому умереть.
Я схватилась руками за живот и закрыла глаза.
— Ох, Онора, — озабоченно сказала Майра. — Что, ребенок?
— Тим Джон, — раздался женский голос, — отведите этих детей на кухню. А я позабочусь о ней.
Женщина подняла мои ноги и положила их на табурет.
— Вот так, миссис.
Ее рука поднесла к моим губам оловянную кружку. Прохладная вода.
— Прямо из озера Мичиган, — пояснила она.
— Она устала, — сказала Майра. — Мы проделали долгий путь.
— Можете расслабиться, девочки, — успокоила женщина. — Здесь вы среди своих.
Она дала мне еще воды, и я все выпила. Голова уже не кружилась, и спазмы ослабли. Я открыла глаза.
— Мне уже лучше, — прошептала я. — Спасибо вам.
— Не стоит. Всегда рада помочь, — ответила женщина, приблизившись ко мне своим небольшим лицом.
От нее веяло теплом и добротой. У нее были седые волосы и голубые глаза. Она улыбалась мне.
— Отдыхайте, дорогая. Я — Лиззи Маккена. Добро пожаловать в таверну Маккены Скэнлон-Хаус, — сказала она.
— Спасибо вам, миссис Маккена.
— Лиззи, — поправила она меня.
— А я Онора. Онора Келли.
Майра присела рядом со мной.
— К тебе вернулся нормальный цвет лица, Онора, — отметила она и поднялась. — Я Майра Лихи, — представилась она Лиззи Маккене. — Мы с ней сестры.
— Ну, тогда, Онора, я оставляю вас в надежных руках. А сама должна закончить уборку. Отец Донохью достаточно деликатен, чтобы не обращать внимания на запах выпивки, но если барную стойку не выдраить хорошенько, чистая скатерть, которую он принесет с собой, прилипнет в местах, где был пролит виски.
И она спешно удалилась.
— Ты в порядке? — спросила Майра.
— Да.
— Вот и хорошо.
Она огляделась по сторонам в полутемной комнате, которую освещали лишь огонь в очаге да несколько светильников. В небольшое окошко виднелось серое пасмурное небо.
— Немного отличается от той церкви, которую мы с тобой видели в прошлое воскресенье, — фыркнула сестра.
— Майра, прошу тебя.
— Я просто так говорю… Пойду лучше посмотрю, как там дети.
Более сотни человек толпились вокруг высокого священника средних лет, который, стоя за стойкой, славил жертву нашего Господа. Здесь были семейные группки, стайки девушек и ряд мужчин, стоявших у дальней стены таверны. Все были в темных одеждах: мужчины — в тяжелых шерстяных сюртуках, женщины — в шалях. Не было места ярким ситцам Нового Орлеана.
Майра усадила наших детей на пол у огня. Джеймси держал меня за одну ногу, Пэдди — за другую.
Уже перед причастием Лиззи бросила мне:
— Оставайтесь на месте, — и подвела ко мне отца Донохью.
—
Здорово, что священник этот оказался нормальным человеком, очень простым в общении с другими. Я видела, что после мессы он остался в таверне, беседовал и даже шутил с прихожанами, переходя от одной их группы к другой.
— Ну вот, наконец-то и он, — сказала Лиззи, подводя его к нам.
Когда она представила ему нас с Майрой, он сказал:
— Мы рады видеть вас среди паствы церкви Святой Бригитты.
— Отец Донохью родом из Типперэри, — сообщила нам Лиззи. — Раньше все наши священники в Чикаго были французами, но сейчас даже наш епископ ирландец. — Она ткнула одну руку в бок и бросила на священника озорной взгляд. — Правда, с такой фамилией — Квотер — он вполне сошел бы за француза. Может, именно поэтому он и получил эту должность. Как вы считаете, отец Донохью?
— Бросьте, Лиззи, — ответил священник и подмигнул ей.
Майра рассмеялась.
— Этот отец совершенно не кичится своим положением, как отец Джилли или тот властный священник в Новом Орлеане, — шепнула она мне.
— Дайте мне знать, если я могу как-то помочь вам, — сказал отец Донохью. — Я прихожу в церковь Святой Бригитты по воскресеньям, но приписан я к церкви Святого Патрика.
— К церкви Святого Патрика, — повторила за ним я. — Именно туда мы и направляли письмо для Патрика Келли, брата моего мужа.
— В Чикаго много Патриков Келли, — ответил он. — И писем тоже много.
— Наше письмо сестры милосердия из Голуэя посылали сначала в свой монастырь, чтобы оттуда его уже передали вам.
— Из Голуэя, говорите? Так вам нужен тот Патрик Келли, у которого посох Святого Греллана?
— Да, да, все верно, — сказала я. — Именно он.
— Тогда, полагаю, ваше письмо находится у нас.
— Как у вас? Значит, он не получал его?
— Патрика Келли не было в Чикаго с середины лета, — ответил отец Донохью.
— Но все же вы его знаете? — спросила я.
— Мы все тут знаем Патрика Келли, — ответила за него Лиззи. — Хотя где он находится и когда вернется, не знает никто.
— Но он обязательно рано или поздно появится, — заверил нас отец Донохью.
Однако нам он был нужен сейчас, сегодня вечером. Куда же теперь нам податься?
