— Но нам еще нужно купить теплую одежду детям, — возразила я. — Тогда у нас совсем не останется денег.
— Взять с вас меньше я никак не могу, — сказала Молли. — Продукты и дрова стоят ужасно дорого, просто кошмар. Вы можете остаться на денек-другой, пока…
Пока что? Пока не появится Патрик Келли? Мы не могли зависеть от этого. Десять долларов сразу, а через две недели следующий платеж. А еще нужно купить одежду…
— А эта работа, Лиззи? На бойнях? Могли бы вы помочь нашим мальчикам устроиться туда? — спросила я.
Лиззи взглянула на наших детей.
— Маккена точно мог бы пристроить туда троих старших.
— Но… — начала было Майра, но осеклась и умолкла.
— Ну, если ваши ребята будут работать, тогда вообще никаких проблем, — сказала Молли. — Мы договоримся, и я не буду брать у вас денег вперед.
Лиззи осталась, чтобы помочь нам передвинуть разные мешки и пакеты под одну стенку комнатки с низкими потолками.
— Парни оставляют у меня свои вещи. Но немногие за ними действительно возвращаются, — объяснила нам Молли.
Соломенные тюфяки, которые она принесла, укрыли весь пол. Мне предстояло спать с Бриджет и Стивеном, Майре — с Грейси. Еще на одном матрасе разместились Пэдди и Джеймси, а на оставшемся — Джонни Ог, Томас и Дэниел. Дети сразу плюхнулись на свои постели прямо в одежде.
Лиззи сказала, что ей пора возвращаться к Маккене.
— Спасибо вам, спасибо, — хором говорили мы, когда она уходила.
Мы с Майрой тоже собрались ложиться, но Молли жестом позвала нас назад в кухню.
— Самое время нам поговорить. В воскресенье ночью мои постояльцы гуляют — сказала она. — Вот, присаживайтесь. Обожаю эти стульчики. Я привезла их с собой из Ирландии. Сама я из Роскоммона, деревня Крохан возле Френчпарка.
— Крохан? Но там ведь крепость Маэвы!
— Маэва? Ничего о ней не знаю, — ответила Молли.
— В древние времена она была ирландской королевой, и она…
— Онора, — перебила меня Майра, — Молли что-то говорила о своих стульях.
— Но если Молли жила там же, где в свое время жила Маэва, она должна ее знать… — Я повернулась к Молли. —
Но Молли лишь покачала головой:
— Я уже забыла ирландский. Хотя по-настоящему его никогда и не знала. В наших краях лендлорды строго боролись с нашим языком. И вообще жестоко обращались с людьми. Мой Том не мог стерпеть, что его все время таскали за чуб, вот мы и уехали. На самом деле нам повезло. Мы выбрались оттуда еще до того, как начались совсем тяжкие времена.
Молли с нежностью погладила стульчик из резного дерева.
— Те, кто приезжает сюда сейчас, едут вообще с пустыми руками, — сказала она.
— У нас не было ничего, кроме собственной жизни, — подтвердила я, — да и та висела на волоске.
Молли понимающе кивнула.
— Это просто чудо, что все мы пережили черный 47-й, — уже разошлась я и продолжала бы дальше, если бы Майра незаметно не толкнула меня ногой.
— Чугунная печка дает столько тепла, — вставила она.
— Дом хороший, и он у меня сейчас исключительно благодаря Патрику Келли.
Молли поведала нам, что ее мужа Тома убили, когда он работал на канале. Семья постепенно выплачивала компании долг за этот дом с участком земли, но, когда Том погиб, компания попыталась выставить Молли отсюда и присвоить деньги, которые они с мужем уже выплатили.
— А Патрик Келли заставил компанию простить нам невыплаченный остаток суммы да еще и дать немного денег в придачу, — сказала она. — Он объяснил им, что рабочие очень плохо отнесутся к тому, что боссы выбросили на улицу вдову. Каждый подумает: а что если такое случится с ним? Их жен тоже будет ожидать подобная участь? Если компания действительно хочет закончить строительство в срок, лучше поступить правильно.
Молли откинулась на спинку своего стула.
— Сейчас, — продолжала она, — Джеймс Маккена хочет, чтобы мы все тут были законопослушными, дабы показать янки, заправляющим в Чикаго, что мы не дикари, какими они нас считают. Но я считаю, что нам нужны как раз такие люди, как Патрик Келли, чтобы не дать янки растоптать нас. Когда Патрик поднимает над головой свой золоченый жезл, каждый ирландец выпрямляет спину и расправляет плечи! Труд в карьере, в доках, на бойнях — вся эта работа убивает душу, и там очень легко потерять уважение к себе. У нас уже есть свои мессы, есть своя музыка, есть таверна, но нам необходим Патрик Келли. И я надеюсь, что очень скоро он вернется.
— Боже правый, Онора, — шепнула мне Майра, когда мы с ней улеглись на свои соломенные тюфяки среди спящих детей. — Не нужно тебе заводить с этими людьми разговоров об Ирландии. Молли Флэниган глубоко плевать на все, что касается Маэвы и ирландского языка. У нее есть уютный дом, доход. И нам с тобой нужно это же.
— Меня все же удивляет, что они не спрашивают нас о жизни на родине, — сказала я.
— А я уверена, что наши много чего пишут им в письмах. Нет у нас с тобой для них хороших новостей.
— Тем не менее ты неплохо развлекла женщин разговорами.
— Я рассказывала им о «Ривер Куинн» и Новом Орлеане.
— А те парни?
— Они сами рассказывали мне о местных порядках. И они могли бы найти нашим мальчикам работу получше, чем на бойне.
