В качестве кандидата в президенты Бриджпорт поддерживал Стивена Дугласа. В конце концов, мы были демократами и надеялись на то, что он найдет способ удержать Север и Юг от столкновения. Но члены нашей партии, южане, выступали против Дугласа и взамен выставили собственного кандидата.
Президентом был избран Линкольн. Южные штаты вышли из союза. Наступали тяжелые времена.
Рабство. Как там называла его сестра Генриетта? «Великий грех Америки»? Я подумала о мадам Жак. Она рассказывала, что ее продали в детстве, оторвав от матери. Это, конечно, ужасно. Я была согласна с аболиционистами, сторонниками отмены рабства, только мне хотелось бы, чтобы они не относились с такой ненавистью к католикам. Патрик Келли сказал, что, если будет необходимо, Авраам Линкольн использует силу, чтобы удержать Юг.
— Разделить Америку пополам, и сюда тут же победным маршем явится Британия, захватив все. Поэтому нам и нужна Канада, чтобы восстать против Короны вместе, — объяснял мне Патрик.
Он утверждал, что рабовладельцы Юга похожи на лендлордов в Ирландии. И те и другие построили в своих огромных поместьях собственные мирки и считали, что другие люди созданы исключительно для того, чтобы служить им. Что это вообще не люди, а их собственность.
У женщины, которая получит это письмо, будет лишь одна забота: «Пусть мой сын останется целым и невредимым». Это молитва любой матери.
Я не была уверена, понимает ли Патрик Келли, насколько я хочу простого человеческого счастья для своих мальчиков — чтобы они удачно женились, завели детей, имели приличную работу, были здоровы. Во времена Великого голода все это казалось недостижимым, а теперь находилось на расстоянии вытянутой руки. Однако Патрик не ценил вещей обычных. Его жизнь была посвящена другой цели. В один из рождественских вечеров десять лет назад он попытался объяснить это мне.
— Меня уберегли, чтобы я мог служить делу, — заявил он мне тогда. — На самом деле я должен был умереть.
И затем он рассказал мне свою историю, начав ее с плаванья в Америку. Мартин О’Малли организовал отъезд Патрика вскоре после того, как он расстался с нами на острове Грейс О’Малли посреди озера Баллинахинч. Но судно те в прежние времена возило рабов и было настоящим кораблем-могилой, а капитан и его команда раньше были работорговцами. Опасный и мерзкий народ. Один из матросов попытался изнасиловать ирландскую девушку, а Патрик заступился за нее и убил его. По его словам, это была самооборона, но его заковали в кандалы и отправили в тюрьму, как только их корабль причалил в Квебеке. Некоторые из пассажиров выступили свидетелями в суде, подтвердив, что Патрик защищал честь девушки, но английский судья рассмеялся им в лицо. Честь? Большинство проституток в Монреале родом из Ирландии, заявил судья. Наверное, девушка делала свой бизнес, а Патрик ее приревновал. В общем, его приговорили к смерти, даже не узнав, что в Ирландии он объявлен в розыск.
— Там они это просто упустили, — усмехнулся Патрик, — хотя, с другой стороны, не могли же они повесить меня дважды.
Он бежал. Один из надзирателей был уроженцем графства Керри. Отец спасенной им девушки дал ему коня, а также, как добавил Патрик, «немного еды и посох Греллана, который они прихватили с корабля».
Ирландские фермеры в канадской глуши помогали ему, но он был объявлен в розыск. Повсюду были развешены листовки с его портретом, обещавшие награду за его поимку. Патрику приходилось все время переезжать с места на место. Он обменял коня на провизию и дальше пошел пешком, стараясь пересечь границу с Соединенными Штатами. Зима застала его в девственном лесу без еды и крыши над головой. Он совершенно выбился из сил и был болен лихорадкой, когда его нашли индейцы оджибве.
В том племени был ирландец по имени Мартин Линч. Они промышляли пушнину в Канаде, а на зиму шли в Висконсин. Это был 1847 год. Черный 47-й. Патрик был отрезан от мира, не имея никаких вестей с родины, и к тому же находился при смерти.
— Если бы Мартин не упросил вождя применить ко мне практику шаманов, я был бы уже мертв, — сказал он.
— Шаманов? — переспросила я.
— Белые называют этих людей «врачевателями», но никто вне племени толком не понимает, кто это такие. Эти люди образуют своего рода тайное общество. Изучают колдовские ритуалы и лечение травами, — пояснил Патрик. А еще он сказал, что эти люди хранят в памяти традиционные знания, законы и историю своего народа.
— Как в древние времена это делали ирландские поэты, — заметила я.
— Верно, — подтвердил Патрик. — Те из них, кто достиг высших уровней посвящения, имеют право проводить церемонии в честь Мониту.
— А кто такой Мониту? — спросила я.
— Мониту они называют своего бога, но он совсем не похож на христианского Господа. Он не раздает поощрения и наказания. Оджибве верят, что Бог находится во всем, что их окружает, — в животных и деревьях, в цветах и камнях, в небе и ветре; в целом это очень духовные люди.
Церемония, которая спасла ему жизнь, заняла семь дней. И жрецы бросали в него волшебными морскими раковинами.
— Бросали в тебя ракушками? — удивилась я.
