– Если бы мы жили в Древнем Риме, ты бы не смог на мне жениться! – изрекла Мирослава.
– Это еще почему? – удивился Морис.
– Потому, что невеста должна была обвить пряжей двери дома жениха, потом смазать их волчьим жиром и сесть возле его очага на овечью шерсть!
– А вам этого очень хотелось бы? – недоверчиво спросил он.
– Ну-у, – протянула Мирослава неопределенно и потупилась с притворным смирением. Однако тотчас же подняла голову и выпалила: – А у тебя ни дома, ни, соответственно, двери, ни очага, ни шерсти! – Она с трудом отказалась от того, чтобы показать ему язык.
Морис громко расхохотался. Потом сказал:
– Конечно, у меня в России нет денег на такой коттедж, как у вас. Но квартиру купить я точно могу.
Она хотела спросить: «А не в России у тебя есть деньги?» – но, разумеется, сдержалась. Вместо этого фыркнула:
– Ты можешь купить квартиру в хрущевке?
– Почему сразу в хрущевке? – сделал вид, что обиделся, он. – Могу однокомнатную в новостройке. Ее дверь вы вполне можете и пряжей обмотать, и волчьим жиром смазать.
– А очаг?
– Его заменит духовка. А шерсть овечью, так и быть, куплю на рынке.
– Нам с Доном в однокомнатной тесно.
– Могу взять ипотеку на постройку загородного дома.
– И останешься без штанов!
– Не скажите! Вы, конечно, думаете, что я беден как церковная мышь.
– Нет, я так не думаю. Я же плачу тебе достойную зарплату.
– Но вы не знаете одной вещи, – проговорил он неторопливо.
– Какой?
– Вы ведь знаете, что мой друг Александр, к которому я, собственно, и приехал в гости, владеет рестораном.
– Ну знаю, и что?
– Он предложил мне, раз уж я здесь остался, вложить в его бизнес имеющиеся у меня после Европы средства, заработанные в одной из адвокатских контор. Я и вложил. Все эти годы я так же вкладывал и часть зарабатываемых денег. И вот в этом году получил часть своей прибыли.
– Так ты у нас, оказывается, богатенький Буратиночка! – с преувеличенным воодушевлением воскликнула Мирослава.
– Приближаюсь к этому идеалу, – подыграл ей Миндаугас, – так что не упустите выгодного жениха.
– Я подумаю над этим, – пообещала она то ли в шутку, то ли всерьез.
Второй жене, Антонине Савельевне, Мирослава так же, как и первой, позвонила накануне, представилась и напросилась в гости.
– Приходите, куда от вас денешься, – вздохнула женщина.
– Я частный детектив, – сочла необходимым предупредить Мирослава, – и вы не обязаны со мной разговаривать, можете отказаться.
– Ага, – хмыкнула в трубку женщина, – что я дура, что ли, с Лутковской ссориться. Вас ведь Аграфена Тихоновна наняла. Мне Лия звонила и все рассказала.
«Ну и болтушка эта Лия», – подумала Мирослава о шестой жене Леонтия Свиридова и проговорила в трубку:
– Так во сколько мне можно к вам зайти завтра, Антонина Савельевна?
– Адрес вы наш знаете? Хотя о чем я спрашиваю.
– Знаю, – подтвердила ее предположение Мирослава.
– Тогда приходите лучше с утра. Часов в девять вас устроит?
– Вполне, – ответила детектив. Хотя для нее быть в городе в девять утра – значило встать часов в шесть. Но работа есть работа.
– Ну вот в девять я и буду вас ждать, – умиротворенно, как показалось детективу, проговорила Антонина Свиридова и отключилась.
Когда она сообщила Морису, что завтра встанет в шесть утра, чтобы в девять уже нажимать на кнопку звонка квартиры Антонины Свиридовой, он ответил, что она могла бы поспать еще полчасика.
– Угу, – насмешливо проговорила Мирослава, – чтобы ты встал в шесть и успел приготовить мне завтрак. Обойдусь, не барыня.
– Не вам, а нам, – поправил он.
– Тебе вставать совсем не обязательно, – заметила она.
– Вы же знаете, что я так не могу!
– Ну и зря! Будь я на твоем месте, спала бы до восьми.
– Давайте лучше каждый останется на своем месте, – с легкой улыбкой проговорил он.
– Ладно, останемся, – не стала она спорить с очевидным, – но завтракать я буду бутербродами.
«Это мы еще посмотрим», – подумал он про себя. Вслух же возражать не стал.
– Я сегодня лягу пораньше, – сообщила Мирослава.
Он в ответ только кивнул.
И она на самом деле в десять вечера уже легла, правда, в обнимку с котом и книгой. Однако полодиннадцатого уже крепко спала.
Дон отодвинул лапой книгу от ее подушки, и она упала на пол, громко шлепнувшись. Но этот хлопок не разбудил Мирославу. А удовлетворенный кот занял место, на котором совсем недавно лежала книга.
Когда Мирослава утром спустилась на кухню, на столе уже стояли блинчики с творогом, которые Морис испек вечером и подогрел в духовке только что.
– Морис! Милый! Я вполне могла бы обойтись бутербродами.
– Я не намерен грызть по утрам без особой надобности бутерброды и портить себе желудок. И вам не позволю. – Про себя он при этом подумал: «Моя будущая жена должна быть до глубокой старости здоровой».
Мирослава решила не спорить. О его мыслях она и не догадывалась. Если бы прочитала их, то, скорее всего, посмеялась бы.
Из дома она выехала в семь на всякий случай. Накануне снова валил снег. Дороги ночью, конечно, чистили. Но исключить наличие пробок было нельзя.
