Девушка сразу остановилась, оглянулась, но, не признав в Мирославе никого из своих знакомых, спросила настороженно:
– Вы кто?
Мирослава вышла из автомобиля и, подойдя поближе, развернула перед глазами девушки свой документ:
– Мирослава Волгина, частный детектив.
– А, – облегченно вырвалось у Васильковой, – вчера звонила Галина Васильевна и предупредила, что вы вырвали у нее, как она сказала, – девушка едва заметно улыбнулась, – мой адрес и телефон с кровью.
– Кармазина явно преувеличила, – улыбнулась в ответ Мирослава.
– Я почему-то думала, что вы мне позвоните, – обронила Василькова.
– Я тоже так сначала думала, – снова улыбнулась Мирослава, – но потом решила, что лучше сразу приехать.
– Чтобы застать меня врасплох? – спросила Маша.
– Какой же может быть врасплох, – пошутила Мирослава, – если я знала, что Кармазина в любом случае оповестит вас о моем к вам интересе.
– Тоже верно.
– Подвезти вас?
– Куда? – длинные ресницы девушки взлетели вверх.
– Туда, куда вам нужно.
– В таком случае подвезите. – Девушка села в машину детектива на пассажирское сиденье рядом с водителем и объяснила, куда нужно ехать. Некоторое время они ехали молча, потом Василькова попросила:
– Теперь направо и дальше все время прямо. О чем вы хотели со мной поговорить?
– Ни о чем, а о ком. И о ком именно, я думаю, вы и сами догадываетесь.
– Догадываюсь, – вздохнула Мария, – о свалившемся на мою голову Леонтии.
– Вообще-то он свалился не на вашу голову, а в прорубь.
– Слава тебе господи! – вырвалось у девушки.
– Даже так? – спросила детектив.
– Простите, я совсем не это хотела сказать.
– В таких случаях говорят «оговорка по Фрейду».
– Ничего подобного! – искренне возмутилась девушка. – Просто этот Казанова меня достал! И я рада, что избавилась от него! Вы осуждаете меня?
– Отнюдь.
– Любая на моем месте испытывала бы те же самые чувства.
– Не скажите. Немало девушек, которые бы ошалели от радости, обрати на них внимание Леонтий Свиридов.
– Но не я! – быстро ответила девушка голосом, полным негодования.
– Это я уже поняла, – кивнула Мирослава.
– Подумайте сами! – воззвала к ее разуму Василькова. – Зачем мне нужен этот старый похотливый козел?
– Понятия не имею, – отозвалась детектив.
– Вот видите!
– Вроде бы он и не очень старый, – заметила Мирослава небрежно, – хотя, конечно, все относительно.
– Вот именно! Относительно. Моему Аркаше двадцать пять лет. И у него нет хвостов!
– В смысле – хвостов? – переспросила Мирослава.
– Детей, – пояснила Маша.
– Но у вашего Аркаши и денег нет столько, сколько их было у Леонтия Свиридова.
– А мне что, его деньгами у бабки в деревне туалет оклеивать?
– Вообще-то деньги не обои, у них другое предназначение, – невольно улыбнулась детектив, отметив про себя горячность девушки.
– Вот и пусть их предназначением занимаются те, кому они интересны! – отрезала Мария. – А на мой век хватит тех денег, что мы с Аркашей заработаем.
– Простите, а кем вы работаете? – спросила Мирослава.
– Я врач в частной детской клинике! – ответила Василькова не без вызова. – Хотите спросить, сколько я зарабатываю?!
– Ну-у… – протянула детектив.
– Несмотря на то, что клиника частная, – не дожидаясь ее вопроса, сообщила Мария, – деньги там не заоблачные, но зарплата у наших врачей достойная. И я также зарабатываю хорошо. Чтобы вы не утруждали себя лишними вопросами, сразу сообщаю, мой Аркадий прораб на стройке. Вы удовлетворены?
– Более чем, – призналась Мирослава, пряча готовую промелькнуть на ее губах улыбку, – спасибо большое, что поговорили со мной.
– Надеюсь, что и эти склочные бабы тоже будут удовлетворены, – сердито проговорила Мария.
– Какие склочные бабы? – удивилась Мирослава.
– Его жены!
– Почему вы вспомнили о женах Свиридова?
– А разве не они вас наняли?
– Зачем?
– Чтобы отшить меня!
– Нет. Я расследую убийство Леонтия по просьбе совсем другого человека.
– А что, разве Леонтия убили?
– Галина Васильевна не сказала вам об этом?
– Она намекала, – призналась девушка, – но дядя Вася сказал, что Галя сочиняет! И что следователь ясно дал понять, что Леонтий самоубился.
– Но кто-то с этим вердиктом не согласился.
– Кто?
– Кармазины вам не сказали?
– Они всегда стараются оградить ребенка, то есть меня, от информации, которая может, по их мнению, меня шокировать.
– Понятно. Значит, вы считали, что Леонтий покончил с собой из-за неразделенной любви к вам?
– Нет! Что вы! – испуганно замахала руками девушка. Но Мирослава догадалась, что именно так она и думала. Оттого-то ее и одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, Маша испытывала радость из-за того, что избавилась от навязчивых ухаживаний Свиридова. А с другой стороны, она неосознанно винила себя в том, что оказалась невольной причиной его смерти.
– Леонтий Свиридов не кончал жизнь самоубийством. Его убили. Так что ваша совесть мучит вас напрасно.
– Вы меня не так поняли, – попыталась возразить ей Мария.
– Неважно. Мне нужно поговорить с вашим женихом.
– Зачем? – встревожилась девушка.
– Для очистки совести, – иронично улыбнулась Мирослава.
– Но Аркаша не убивал Леонтия!
– Надеюсь.
– Что значит «надеетесь»? – возмутилась Василькова.
