Беспосадочный перелет Лондон – Сидней.Двадцать часов в воздухе.На борту авиалайнера собрались, кажется, представители всех мыслимых и немыслимых социальных прослоек – бизнесмены, интеллектуалы, айтишники и бездельники-мажоры, консерваторы, радикалы, левые, правые, успешные люди и неудачники.Внезапно самолет оказывается захвачен «зелеными» террористами.А в то же самое время совсем в другом месте в заложницы попадает маленькая девочка…
© Clare Mackintosh, 2021
© Перевод. Е. Токарев, 2023
© Издание на русском языке AST Publishers, 2023
Посвящается Шейле Кроули
ОПЕРАТОР: Что случилось?
АБОНЕНТ: Я около аэропорта… Вижу… О, Господи!
ОПЕРАТОР: Подтвердите, пожалуйста, свое местоположение.
АБОНЕНТ: Около аэропорта. Там самолет… Он перевернулся. Очень быстро падает. О, Господи, Господи!
ОПЕРАТОР: Экстренные службы уже выехали.
АБОНЕНТ: Но они не успеют – он
ОПЕРАТОР: Можете подтвердить, что вы на безопасном расстоянии?
АБОНЕНТ:
ОПЕРАТОР: Абонент, у вас все нормально?
АБОНЕНТ: Он разбился, разбился вдребезги. Господи, самолет горит…
ОПЕРАТОР: Пожарные команды прибудут менее чем через минуту. «Скорые» тоже. С вами кто-нибудь еще есть?
АБОНЕНТ: Самолет весь дымится – он
ОПЕРАТОР: Пожарные уже на месте.
АБОНЕНТ: Я почти не вижу самолет, только дым и пламя. Поздно, слишком поздно. Оттуда никому живым не выбраться.
Не беги, иначе упадешь.
– Перестань, иначе упадешь!
Шедший целую неделю снег спрессовался в наледь, и подстерегающие каждый день опасности по ночам припорашивает свежим снежком. Через каждые несколько метров мои ботинки едут дальше, чем туда, куда ступают ноги, и внутри у меня все замирает, когда я мысленно готовлюсь упасть. Мы движемся очень медленно, и я жалею, что не догадалась повезти Софию на санках.
Она неохотно открывает глаза, медленно, по-совиному, поворачивая голову от магазинных витрин, и утыкается лицом мне в рукав. Я сжимаю ее обтянутую перчаткой руку. София не выносит вида птиц, висящих в витрине мясной лавки, чьи яркие перья на шее жутковато контрастируют с безжизненными глазами, которые они в свое время оттеняли.
Я тоже терпеть не могу смотреть на этих птиц.
Адам говорит, что эта фобия перешла к Софии от меня, словно простуда или какое-то ненужное украшение.
– Тогда откуда она у девочки? – спросил он, когда я стала возражать. Адам вытянул вперед руки, повернувшись к невидимой толпе, будто отсутствие ответа лишь подтверждало его правоту. – Только не от меня.
Конечно, нет. У Адама нет слабостей.
– «Сейнсберис», – произносит София, оглядываясь на магазины, когда мы отходим на безопасное расстояние от птиц. Она по-прежнему произносит это название как
От ее дыхания в воздухе повисают крохотные облачка пара.
– Теперь обувной магазин. А сейча-а-ас… – София растягивает слово, выжидая, когда наступит время. – «Овощи-фрукты», – объявляет она, когда мы проходим мимо.
Этот ритуал начался еще летом, тогда София буквально сгорала от нетерпения, так ей хотелось пойти в школу. Вопросы сыпались градом. Какая у нее будет учительница? Где они станут вешать куртки? Будет ли там пластырь, если она оцарапает коленку?
