И оставила Харну эти намеки... хотя лекарь мог бы все сам объяснить. Или не мог? Предположим, тут есть существа или предметы, которые способны подслушивать разговоры... но ведь это и не важно! Все равно Ительсу пришлось бы доказывать свою правдивость... тень отлично знала, насколько недоверчив и подозрителен сейчас ее супруг. И кому из всех окружающих он поверит наверняка. Вот потому-то она и оставила кучку подсказок, которые мог разгадать только он. И если принять за факт ее сговор с лекарем, следовательно, она в курсе его намерения отправиться продавать свое сокровище... и в таком случае нарисовать тень могла только то, о чем хотела предостеречь герцога. Значит долговязая фигурка - это Ительс, а с кинжалом он сам... и они дружно топают из этого поселка куда-то направо...
Перед мысленным взором герцога возникла приблизительная карта этих земель, сложившаяся во время утреннего похода и он попытался представить, в какой стороне будет это самое право... точнее, откуда нужно смотреть?
Направо... направо... что-то смутное крутилось в голове и вдруг Харн вспомнил, как лаэйра уверенно сказала, - "я иду направо"!
-Милая! - расплылся в довольной ухмылке герцог, - похоже, твой муж не совсем безнадежен!
И осторожно погладил сквозь рукав рубахи теплый металл связывающего их браслета.
Шум голосов, взрывы жизнерадостного хохота и топот едва ли не сотни ног стихли в передней комнате лишь к полуночи, и безуспешно пытавшийся уснуть герцог решил провести разведку.
Поднялся со смятой постели, с которой давно были убраны и незаметно распиханы по карманам оставленные тенью предметы, открыл дверь и ошеломленно застыл, обнаружив занимающего весь коридорчик зверя. Совершенно незнакомого ему вида, не встречающегося в прибрежных герцогствах и не описанного ни в одной древней книге. Зверь немного походил бурой шерстью и громадной тушей на медведя, но имел морду обезьянки с южных островов. Очень зубастой обезьянки.
-И кто же ты такой? - стараясь говорить как можно дружелюбнее, осведомился Хатгерн, делая незаметный шажок назад, и прикидывая, выдержит ли засов на дверце, если этот монстр вознамерится последовать за ним.
-Это Тарз, - выглянул из гостиной Ительс и ласково позвал, - идем, Тарз, все ушли... я постелил тебе шкуры. Пока меня не будет, здесь поживет Бейнер, все равно три фейла принадлежат ему, и он каждый день приходит с ними разговаривать.
Последнее объяснение предназначалось вовсе не для зверя, и герцог понимающе кивнул.
-А остальные? - глядя, как неизвестный зверь вперевалку топает на задних лапах в гостиную, спросил Харн лишь ради того чтобы показать хозяину свое доверие и поддержать разговор.
-Придется брать с собой, - помрачнел лекарь, - больше чем на пять суток оставлять их нельзя, начинают болеть.
-Они сами полетят? Или им не выдержать долгого пути?
-Придется нести в коробе, - пояснил Ительс безрадостно, - а Тарз потащит остальной багаж. Он самый старый и сильный из всех огров.
-Кого?!
-Огров, - невозмутимо пожал плечами хозяин, - они тоже создания, только вампиров. Мы нанимаем их за кредиты... но Тарз живет с нами по собственному желанию. Потом расскажу...
Харн уловил в его взгляде невысказанный вопрос и покладисто кивнул в ответ.
-Потом, так потом... - и с удовольствием рассмотрел облегченную ухмылку, откровенно расцветшую на губах лекаря, - а когда начнем собираться?
-Тарз уже принес походную поноску, - с нарочитой подробностью отчитался Ительс, - мне осталось только собрать запасную одежду и зелья. Ты можешь спокойно отдыхать, выйдем до рассвета.
Спокойно развернулся к новому напарнику спиной и ушел по своим делам.
Герцог посмотрел ему вслед, оглянулся на висевшего под потолком фейла и подавил огорченный вздох. Он не сомневался, что тень сумеет выбраться из-под охраны, но никак не мог понять, каким образом девушка найдет их в совершенно незнакомом лесу.
-Харн! Пора вставать.
-Только легли... - раздраженно рыкнул совершенно не выспавшийся герцог, но с кровати все же слез и отчаянно зевая, принялся одеваться.
Искренне надеясь, что умывание холодной водой, бодрящий горячий чай и завтрак помогут ему хоть немного прийти в себя. Надежда сбылась лишь в отношении умывания, ни чая, ни завтрака неимоверно спешивший выйти из дому Ительс гостю не дал. Лишь сунул ему в руки маленький стаканчик с ночным зрением и уже через десять минут, спотыкаясь и остервенело ругаясь про себя, Хатгерн топал в почти кромешной темноте за лекарем и огром, тащившим на мощных плечах нечто вроде телеги без колес.
