До самого дневного сна Макс капризничал, без конца задавая вопросы про дом, а она просто не знала, что ему говорить. Изо всех сил старалась отвлечь его, переключить внимание на игру, предлагала мультики, книжки со сказками, но ничего не помогало. Такой уж у нее был сын — если вобьет что-нибудь себе в голову, ничем потом его не переубедишь. Было даже страшно представить, что ожидало их дальше. По-хорошему, Соня должна была объяснить ребенку причину, почему они не могут вернуться домой, но это было сложно, учитывая, что сама она не знала. И придумать ничего вразумительного, как назло, не могла.
С горем пополам Соне удалось уложить Макса спать. И как итог — Демид застал ее на кухне всю в слезах. Девушка, конечно, тут же вытерла их, когда только услышала его шаги, но он наверняка все понял по опухшим глазам и красному носу.
— Что случилось? — настороженно поинтересовался, присев напротив девушки за стол.
— Все в порядке, — сдавленно ответила она, сглотнув болезненный ком в горле. — Просто Макс заскучал по дому.
Демид нахмурился, помолчал с минуту. После чего еще раз прошелся задумчивым взглядом по Сониному лицу, и ободряюще произнес:
— Ничего. Завтра съездим куда-нибудь, развеемся. Он просто заскучал.
— Дело не в этом, — покачала головой Соня. — Он скучает по своим любимым игрушкам. По друзьям из садика. Поездка отвлечет его, но только на время.
— Нам пока нельзя возвращаться, Соня, — тяжело вздохнул Демид, глядя на неё из-под сведенных бровей. — Я решаю этот вопрос, как могу, но нужно еще подождать.
От его слов глаза Сони расширились сами собой, а сердце в груди забилось очень часто. Он решает вопрос. Они смогут вернуться домой?
Она вдохнула полной грудью так, будто камень с души свалился! И почему он раньше молчал?! Столько времени! Неужели так сложно было сказать ей эти несколько простых слов!
— Сколько ждать? — взволнованно спросила она, впиваясь в него взглядом. — Хотя бы примерно?
— Если бы я знал, я бы тебе сказал, — хмуро ответил он, выдвигая стул и поднимаясь с него. — Я уеду ненадолго.
Девушка была настолько ошеломлена, что даже не смогла ничего ответить. Молча проводила взглядом широкую мужскую спину, испытывая самое настоящее воодушевление. Впервые за все время пребывания здесь, она, наконец, ощутила твердую почву под ногами.
Но это были еще не все сюрпризы, что ожидали Соню в тот день. Демид отсутствовал недолго, вернулся спустя всего два часа, даже Макс еще не проснулся. И приехал он не с пустыми руками. Несколько раз выходил и заходил в дом, перенося из багажника различные коробки и пакеты.
Когда Соня, наконец, не смогла сдержать своего любопытства, и вышла из кухни, чтобы посмотреть, чего он там накупил, на ее глаза вновь навернулись слезы.
Соня знала все эти коробки. Каждый раз, когда они заходили с сыном в один из магазинов с игрушками, он указывал ей на подобные, мечтая что-то такое купить. Но Соня не могла себе это позволить даже на праздники.
А Демид, кажется, опустошил под чистую какой-то местный детский магазин — чего там только не было! И различные пацанячьи игровые наборы, и машинки, и конструкторы, и мячи, и огромные сборные горки, дороги, препятствия, и бог знает, что еще…
— Демид, зачем… так много… всего… — только и смогла произнести она, ошеломленно покачав головой.
— Чтобы было чем заняться нашему непоседе, — улыбнулся он в ответ.
Соня лишь растерянно хлопнула глазами, и поспешила отвернуться. В груди безумно щемило, и слезы все же скатились вниз по щекам — до такой степени растрогало её происходящее.
— Я пойду… Разбужу его, — кое-как произнесла она, и поспешила подняться наверх.
Макс на пару с Демидом распаковывали коробки и собирали игрушки до позднего вечера. Соня не вмешивалась в этот процесс, лишь наблюдала издалека, сидя на диване и поджав под себя ноги. Все это время с ее лица ни на минуту не сходила улыбка. Таким восторженно-счастливым и увлечённым она не видела своего ребёнка уже очень давно.
И снова ей было очень странно происходящее. Весь негатив по отношению к Демиду исчез бесследно в ее душе, и ему на смену пришло какое-то невероятное щемящее тепло, которое совершенно точно не имело ничего общего с благодарностью.
Это было что-то другое. Что-то большое и прекрасное, похожее на… восхищение?
Когда детское время неизбежно вышло, Соня не без труда нашла в себе силы прервать их увлекательную игру, с целью отправить Макса спать.
Это оказалось нелегко — маленький непоседа использовал все свои запрещённые приемы, чтобы ему позволили поиграть подольше. Но девушка была непреклонна.
— Твои новые игрушки за ночь никуда не денутся. Проснёшься завтра — и хоть весь день в них играй! — строго наставляла она.
В конце концов, Макс сдался. Соня снова едва не прослезилась, когда он подбежал к Демиду и крепко обнял его за шею, чтобы пожелать спокойной ночи.
Получив такое количество эмоций, малыш никак не мог уснуть. Соня битый час рассказывала ему сказки, пела колыбельную, и два раза чуть не уснула сама, но каждый раз Макс будил ее, без конца ворочаясь в постели.
