– Виктор Романович, я все понял, – спохватился начальник отдела после того, как я повысил голос. Знает, гад, что, если перехожу на крик, значит, жареным пахнет. – Когда я отлучился ответить на телефонный звонок, звук со своей стороны выключил, а со стороны сотрудниц – забыл. Девушки, думая, что я их не слышу, начали ругаться, кому из них быть замом. Валерия их успокаивала, говорила, что ради нескольких месяцев на более высокой должности не стоит портить отношения внутри коллектива. Тогда сослуживицы ей доступно объяснили, чем их привлекает возможность стать замом, – сказал Сергей Сергеевич и опять замолчал как рыба. Замотал уже.
– И чем же? – рявкнул я.
– Да замуж они за вас все дружно хотят, Виктор Романович.
Я вначале опешил, а затем невольно заулыбался и, напрягая память, попытался вспомнить работниц, которые были не против меня захомутать. Гиблое дело, ни одну из них так и не вспомнил. Вот если бы их увидел, точно сказал бы, что эти девушки занимаются у меня поиском строительных объектов, но вот чтобы их лица сами по себе всплыли в памяти – фиг вам.
– А Валерия что говорила по этому поводу?
– Ничего, но тем ни менее решение поменяла.
– Понятно, спасибо, – протянул я и, сбросив вызов, откинулся в кресле.
Душа ликовала и требовала заорать на весь кабинет, как мне сейчас хорошо, но ведь тут же сюда залетит чересчур ответственный помощник, а перед этим и охрану на уши поднимет, мол, директор орет, значит, что-то случилось.
Ай да Валерия, ай да лапа моя, ты никак меня приревновала!
Рука сама собой потянулась к мобильному. Вызову Лерку, ну типа по рабочим делам, а сам…
Хотя нет, опять фыркать начнет и кусаться…
Тут надо хорошенько подумать, стратегию разработать, если уж узнал ее слабое место.
От страшной участи быть разорванной девчонками на кусочки меня спас вовремя зашедший в отдел Герман Олегович. Начальник службы безопасности как-то застенчиво улыбнулся и попросил меня выйти в коридор.
– Ну-у? – вопросительно протянула я, глядя на то, как он переминается с ноги на ногу и никак не может решиться открыть рот.
– Лера, а ты, случаем, не знаешь, почему твоя мать перестала меня вызывать?
– А она перестала вас вызывать? – удивилась я. – Странно. Понятия не имею почему.
– Ирина, случаем, не приболела?
– Нет, сегодня утром абсолютно здорова была. А может, маме никуда не нужно, вот ей ваши услуги как водителя пока и не требуются, – предположила я, но Герман Олегович та-а-ак на меня посмотрел… Он успел уже немного изучить этот электровеник, который я называю мамой. Конечно же то, что она сиднем сидит дома дни напролет и никуда не выходит, – это что-то из рода фантастики.
– Ну да, чушь сморозила, признаю, – поправила я себя. – Герман Олегович, а вам не все ли равно? Вас же обязанность возить маму по косметическим кабинетам да магазинам явно напрягала, если не сказать – оскорбляла. Для чего теперь выяснять, зачем или почему? Просто наслаждайтесь вольной жизнью.
– Вы правы, Валерия, я так и сделаю, – выдохнул Герман Олегович, развернулся и ушел в направлении лифта.
По возвращении домой загляну в магазин и за разумный мамин поступок – оставить, наконец, в покое начальника службы безопасности – куплю ей шоколадку с орешками. Она, конечно, ее даже под страхом смерти в рот не положит, так как строго блюдет диету, но, как она же сама уверяет, нюхать сладкое тоже приятно.
***
С того момента как меня назначили временным начальником отдела, произошли разительные перемены. Если точнее, Аблов резко прекратил мне звонить, вызывать и вообще свел наше общение до абсолютного нуля.
Что за фигня происходит, разве так можно?! Я же переживаю… Вроде бы Виктора в последние дни ни словом, ни делом особо не обижала. Что же могло произойти?
Аблов еще тот поросенок. Сначала окружил вниманием, заставил чувствовать себя желанной, приучил к тому, что он постоянно находится рядом, а потом без объяснения причин испарился из моей жизни.
На весы не вставала, но мне кажется, что юбка сидит гораздо свободнее, чем еще три дня назад. Конечно, провела трое суток в постоянном ожидании, когда же Виктор соизволит, наконец, появиться на горизонте. Я ощущала себя бывшей любимой женой какого-нибудь падишаха, который до недавнего времени носил меня на руках как великую ценность, холил, лелеял, а теперь завел новую фаворитку и обо мне даже не вспоминает.
Обидно до слез, причем в прямом смысле. Как-то раз в сумке загудел телефон и, как назло, молния заела, так я, чтобы добраться до мобильного – а вдруг это Аблов звонит? – взяла канцелярский нож и попросту проделала в сумке дырку. Когда приняла вызов и услышала рекламное предложение от ювелирного магазина, стало так жалко себя, что я пустила слезу, правда, скупую, но горькую и жгучую.
– Лера, Лера-а-а, – зовет меня Света и, судя по голосу, уже давно, да еще и за плечо тормошит.
– А-а-а? – подняла я на нее растерянный взгляд.
– Бэ-э, – улыбнулась коллега. – Ты на обед собираешься или опять просидишь весь перерыв, уткнувшись носом в экран?
