- Мы? — Он удивленно приподнял брови и мне захотелось треснуть ему по лбу.
- Мы, — произнесла с нажимом.
Пирси развел руками.
- Ничего.
- Подожди. Что значит — ничего? Они же убьют его, Кит. Эрика нужно спасать и желательно сделать это сегодня.
- Кто бы мог подумать, Кассандра. Еще неделю назад ты пела совсем по-другому.
- За неделю многое изменилось.
Настроение, которое начало улучшаться с приходом в бункер, снова рухнуло вниз. Пирси подсел ближе и неловко приобнял мои плечи. Я криво усмехнулась — что-что, а утешать эти ребята из прошлого не умели.
- Слушай, насчет твоего отца…
- Ты знал, да? — Я вскинула на него глаза.
- Да. Эрик достаточно быстро выяснил, чья ты дочь. Я тогда впервые испугался, что он слетит с катушек, — Пирси хохотнул, а я поняла, в какой именно день это произошло.
Эрик вернулся в бункер очень злой, но очень быстро его ярость трансформировалась в другие эмоции. Я словно наяву ощутила на языке его вкус. Щеки невольно вспыхнули, и я закашлялась, чтобы скрыть румянец.
- Он решил, что я подсадная утка?
Кит поморщился и почесал затылок.
- Не думаю, что именно это стало причиной его злости. Эрик, скажем так, увлекся, — Пирси многозначительно глянул на меня, и я снова покраснела, — а тут выясняется, что ты дочь злейшего врага.
- Но почему вы ничего не делаете, Кит? Время уходит, — мои глаза снова начали наполняться слезами.
- Кэсс, прошу, доверься Эрику. Этот парень без плана из дома не выйдет, здесь ты права.
Тяжело вздохнув, я вытерла влажные ладони о колени и встала с дивана.
- Ладно. Хорошо, что мы поженились. Надеюсь, это сыграет ему на руку.
- Вы что сделали?!
Пирси так сильно выпучил глаза, что я на секунду призадумалась — а не приснилась ли мне наша свадьба?
- По-же-нились? — Ответила неуверенно. — Почему ты так удивлен? Разве не в этом был ваш план? Эрик что-то говорил, и я…
Мои слова были перебиты громким смехом. Кит долго хохотал, периодически стуча открытой ладонью по коленке, а я с каждой секундой чувствовала себя всё большей дурой. Наконец Пирси вытер слезы и произнес:
- Нет дорогая Кассандра. В
- Началось!
Мы оба резко повернулись на крик, и остатки улыбки сползли с лица Кита. Он пружиной слетел с дивана и быстро пошел в гостиную. С гулко бьющимся сердцем я засеменила следом.
Все ребята собрались у телевизора, где, судя по плашке, шел экстренный выпуск новостей. В правом верхнем углу маячила встревоженная физиономия ведущего, а весь остальной кадр занимала какая-то лаборатория. Камера плавно повернулась вбок, и я изумленно ахнула — в отполированной поверхности металлического шкафа отразился Эрик.
- Что?! Как?!
На мой изумленный крик сразу несколько человек шикнули, и мне пришлось прикрыть рот ладошкой. Эрик лежал на кушетке, его руки были зафиксированы ремнями, а рядом стоял человек в белом халате. Очень знакомый человек.
- И как я уже сказал, твой спинной мозг послужит высшей цели, — голос моего отца разнесся по гостиной, и я невольно передернула плечами.
Камера снова пришла в движение, показывая остальных людей в помещении. Эрик был не единственным прикованным к кушетке. Там был совсем юный паренек, которого трясло от страха, плачущая женщина и несколько мужчин. Кит наклонился к моему уху и пояснил:
- В глазах у Эрика линзы со встроенными камерами. Новая разработка, — он уважительно цокнул, а я пихнула его локтем.
- Новая? Ты в своем уме? Камеры в линзах не используются уже лет 50. Эта технология древняя как говно мамонта.
- Касса-а-а-ндра! — Пирси снова смешно выпучил глаза, и на нас опять кто-то прикрикнул. Я снова обратила свой взор на экран.
- Вы похожи на вампиров, которые живут за счет чужой крови. Такие как ты, Винсент Шевон или Ричард Вон. Какое имя ты предпочитаешь?
- Без разницы, — усмехнулся отец, — когда живешь столько, сколько живу я, перестаешь придавать значение именам.
- Вы паразитируете на обществе. Живете лишь благодаря тому, что умирают другие, — выплюнул Кавана.
- Не поверишь, но нам насрать. Люди — не больше, чем грязь под нашими ногтями. Вы все умрете, а Консорциум будет жить вечно.
Я напряженно замерла, вглядываясь в экран телевизора в звенящей тишине гостиной. Никто из ребят даже не шевелился. Эрик снова посмотрел на металлический шкаф, и его отражение лучезарно улыбнулось.
- Вот с этим я бы поспорил.
Мой отец склонил голову в знакомом жесте. Он всегда так делал, когда его что-то беспокоило. Похоже, веселый голос Эрика заставил его нервничать. Кавана встряхнул головой, поправляя челку, и повернулся к своему врагу:
- Улыбнитесь, господин Шевон, вас снимает доисторическая скрытая камера. Вы в эфире.