— Ты хоть знаешь, от кого беременна? Я замерла, не сводя обескураженного взгляда от незнакомца. — Конечно. Я беременна от супруга. — Да ладно? Направляет на меня свой взгляд. Раскалённый, как печка. — А вот твой ублюдский супруг утверждает, что ты носишь под сердцем моего ребёнка.
Пролог
— Тима, ты дома?
Дрожу всем телом, входя в квартиру. Выбитая дверь зияет огромной чёрной дырой и у меня прямо ноги подкашиваются от страха.
По позвонку ползёт противный липкий пот, и я судорожно сглатываю слюну.
— Тима?
Машинально разуваюсь, напяливая свои розовые тапочки с пушистыми помпонами. Прохожу в гостиную.
Щёлкаю выключателем и устало морщусь — света нет. Значит, супруг так и не уплатил наши долги по квартплате.
Боже… Он же обещал!
Тут же останавливаюсь, переставая дышать. Огромный чёрный пистолет упирается мне прямо в висок, одурманивая каким-то тошнотворным запахом железа и крови.
— Поехали.
Тяжёлый, какой-то металлический голос.
— Куда?
— К Демону. Он ждёт.
Не шевелюсь, пытаясь переварить полученную информацию. Но этого мало. Слишком мало.
Я что, умерла и попала в Ад?
Толкает меня в спину, заставляя направиться к двери. Оборачиваюсь, натыкаясь глазами на ствол пистолета, и чувствую, что вот-вот упаду в обморок от страха. В голове начинают стучать маленькие молоточки, а пульс взрывается фонтаном в горле.
Я даже не вижу лица того Зверя, который ворвался в наше с мужем скромное жилище, вынес хлипкую старенькую дверь одним ударом и теперь угрожает мне пистолетом. Оно скрывается в полутьме. Такой же чёрной, как и его проданная Дьяволу душа.
— Вы меня с кем-то спутали…
Огромные чёрные глаза, словно печные угли, сканируют моё лицо, опускаясь на мой пока плоский живот. Прикрываю его руками, пытаясь защитить. Господи, там, внутри, моё самое большое богатство — мой малыш.
Неужели, громила каким-то образом понял это?
Или… он знает?
Больше у нас с Тимой всё равно брать нечего.
Квартира в ипотеке, а денег супруг давно мне не даёт, объясняя это какими-то неизвестными проблемами на работе.
— Лозинская Аврора Сергеевна? Жена Лозинского Тимофея Викторовича?
Кивок.
— Значит, всё верно.
Расплывается в довольной, какой-то я довитой улыбке. Все тридцать два зуба мерзавца блеснули в темноте прихожей, словно передо мной — Чеширский кот.
— Топай давай.
Прирастаю ногами к полу. Не двигаюсь, понимая, что пока я в своей собственной квартире у меня есть ощущение хоть какой-то защищённости. А там. Что ожидает меня на улице? Ещё десяток бандитов с автоматами?
И где мой муж? Он же должен уже быть дома.
Тима никогда не опаздывал, приходя с работы на пару часов раньше меня. А сегодня он обещал мне, что непременно принесёт деньги. Говорил, что у него должно выгореть какое-то дельце, и мы станем самыми настоящими миллионерами…
И я так надеялась…
Уже выбрала красивую колясочку для малыша, чтобы он катался в ней, как самый настоящий барин.
Такой любимый и долгожданный…
Огромные сильные руки тотчас подхватывают меня за талию, и кидают на плечо, словно мешок с картошкой. Извиваюсь, начинаю истошно вопить и стучу кулаками в массивную спину чудовища.
Он поворачивает меня на бок, будто вспоминая про мою беременность, и начинает спускаться по лестнице.
Быстро и бойко, как будто у него на плече не взрослая шестидесятикилограммовая женщина, а незаметная и невесомая пушинка.
Меховой тапочек предательски слетает с левой ноги, и отскакивает куда-то к мусоропроводу.
— Помогите!!! Ааааа!!!
Мужик грохает меня на бетонный пол, вытаскивает из кармана моток липкой ленты серебристого цвета и, зло ухмыльнувшись, залепляет мне рот.
— Вот так-то лучше. Надоела, идиотка.
Снова запрокидывает на плечо, продолжая спускаться по ступенькам.
Мои кулаки с силой лупят по спине этого изувера, но он не издаёт и звука. Такое чувство, что вся его огромная спина, как и трёхпудовые кулачищи, сделана из стали.
Засовывает меня в чёрный внедорожник, припаркованный прямо напротив подъезда и плюхается рядом, хлопая изо всех сил дверью.
Впериваю в похитителя ненавистный взгляд. Господи, надо бы его запомнить, чтобы потом составить фоторобот в полиции. Если, конечно, удастся выбраться из их огромных лап живой.
— Гони, Ворон. Эта дура так орала. Неровен час, ещё кто-то из соседей решит посмотреть, в чём дело.
Мычу что-то нечленораздельное, оглядывая его подельника в зеркало заднего вида — такой же огромный, бритоголовый парень с огромным шрамом через левую щёку. Отвратительный, мерзкий взгляд.
Какой-то липкий.
Такой и прикончить может сразу. Чтобы не мучилась.
— Красотка… А может мы её тут трахнем по-быстренькому?
Ледяная змея ужаса тотчас бьёт меня под дых, обвиваясь канатом вокруг шеи.
Сглатываю слюну, переводя взгляд на того, кто похитил меня прямо из квартиры. Он кажется более вменяемым, но таким же опасным. И в его руках по-прежнему зажат ледяной пистолет.
— Не каркай, Ворон. Демон нас с тобой потом сразу закопает. Сказано — доставить в целости и сохранности, он сам решит, что с ней будет. Захочет — по кругу пустит, захочет — себе оставит.
Дрожь ледяными импульсами прокатилась по телу.
Что значит — по кругу пустит?
Какого чёрта? Я не знаю этих бритоголовых мужиков, а их Демон, которого они так боятся, наверное, вообще больной на всю голову. Иначе как объяснить, что ему понадобилась я?
Обычная официантка.
И к тому же, глубоко беременная.