— А я присматривалась. Так вот, при сильных воздействиях структура меняется. И меняются усиливающие свойства. А вот тебе еще одно: мой кинжал сильнее меняется, чем ваши. И не только потому, что у меня есть время потренироваться. Напомнить, кого мне пришлось порешить, чтоб влиться в ваш дружный коллектив?
— Ну, помню. Между прочим, мы с ним приятелями были. И я на тебя не слишком…
— Разница в том, что мне пришлось прирезать не простого человека, а хоть и слабенького, но подготовленного колдуна. И поэтому он сильнее работает. Сечешь?
— Не слишком…
— Вместо того, чтобы мучится с закачкой ары в структуру, достаточно грохнуть колдуна. Желательно, с мучениями. Если Магистр об этом пока не объявил, то вскоре сделает. И вам придется резать друг дружку. Пока не останется один или двое. Итак, возвращаясь к нашим баранам: мне стоит «вливаться» в ваш дружный коллектив? Или лучше держаться подальше, чтобы не попасть под «дружескую» раздачу, когда вы приступите к следующему этапу подготовки и начнете резать друг дружку?
— Чушь. Это невозможно. Мы здесь, чтобы пройти подготовку…
— А Магистру точно нужно шесть учеников? Или ему достаточно парочки? Но смею тебя заверить, мне попасть в его любимчики не светит. Почему он так легко согласился оформить меня на полставки? Как руководитель и бизнесмен, смею тебя заверить: так делают только в случае, если не собираются платить. Так что я в его планах предназначена на роль одной из первых жертв. Кто-то из вас убьет меня, все убедятся, насколько это полезная фича, и пойдут резать друг дружку. Поверь, никто не удержится.
— И я?
— А чем ты хуже?
— Так ты что, специально подставляешься?
— Ловлю на живца. Но ты же не дурак, и пример Артурчика разве не показывает, что охотится на меня с таким ножиком будет посложнее, чем идти на одного медведя с двумя кулаками? Хотя… можешь рискнуть. Но результат тебя не обрадует. Можешь остальной банде передать. Когда будете уроки шпионажа со Стригнером осваивать. Извини, у меня дела.
Оставила парнишку в тягостных раздумьях, и отправилась в медпункт. А ближе к обеду притащили первого раненного.
В ходе выхода с курсантами пострадал один из бойцов. Судя по рассказам, из подлеска выскочило сразу полдюжины «ящеро-псов». Бойцы открыли огонь, но кто-то из курсантов бросился наутек. Боец кинулся на его прикрытие. Кто из парней убегал, не поняла. Ну не смогла определить по устному описанию «этого п***дера штатского». Да не слишком и хотелось.
В результате бойца с позывной «Полуторный» твари сильно погрызли. Бедро левой ноги разорвано в клочья, на боку зияющая рана. Судя по рассказу бойца, «эти сраные штатские» вернулись только после того, как они с напарником расстреляли по пре рожков в тварей. Полуторный отвлекся, чтобы их остановить, и его сбили с ног. А «эти придурки» спрятались за каким-то булыжниками и верещали. Пару раз пытались выстрелить, но только бойцов чуть не подстрелили. Во всяком случае, именно такие сведения удалось извлечь из рассказа на командно-матерном диалекте, пока бойца тащили в медблок. Где мы с Доком принялись его латать.
Если честно, я не слишком хороший доктор. И по выражению лица Дока было видно, что спасти бедолагу невозможно. Особенно в полевых условиях, с инструментами времен Пирогова и Крымской войны. Единственное отличие — у нас был морфин. Который мы ему и вкатили, чтобы отключить боль. Отрезать парню ногу казалось единственным решением, но травма в боку была фатальной. Но боец, который притащил товарища, был настолько возбужден, что просто пострадавшего умирать было просто нечестно. Так что мы приступили к имитации лечения.
Сперва нужно остановить кровотечение. Ребята наложили на бедро жгут, но держал он слабо. А плотная повязка на боку полностью пропиталась кровью. Шить? Да какого черта, там целый кусок вырван! Поэтому взяла флягу с водой из озера и плеснула на бедро. И кровотечение остановилось. А затем, переглянувшись с Доком, лихорадочно начали разматывать бок.
Когда кровотечение удалось остановить, стало чуть попроще. Док подвесил на штатив систему с консервированной кровью, а я начала шить крупные сосуды. Осталось всего ничего — регенерировать ткань. Но как? И тут в дело вступил Док.
Из шкафчика в соседней комнате приволок какую-то массу. Оказалось, загустевший до состояния нагретого пластилина сок местного растения. В отличие от обычной смолы, у массы была пористая структура и серо-зеленоватый цвет. И Док начал формировать из этого пластилина недостающие куски мышц. И по пути объяснять, что ему рассказывал кто-то из предыдущих партий. Будто видел, как наши коты когда-то вываливались в этой массе, чтобы залечить раны. И даже попробовал на раненых… но в тот раз не получилось, мешала кровь. А если обеспечить вот такую остановку крови…
