Так, Палыч, давай определимся, — заявила я Прапору, когда остальные по его команде убрались по комнатам после ужина. — На твой гешефт не претендую. У меня своих дел куча. И докладывать никому по этому поводу не собираюсь. Меня другие проблемы волнуют. Какого черта меня свой же зарезать пытался? Как-как, ножом! Ну да, а потом я его. А что мне оставалось делать? Так что теперь возникает большой вопрос: что меня ждет на базе. Так что решай ты свои проблемы, а я свои. Что делать, что делать… Звони на базу, пусть меня забирают. Я вон, ноги растерла, кислородом надышалась и вообще отдохнуть хочу. За два дня одного несчастного динозаврика завалила. Поджарил ты его, не спорю, отлично. Вкусный получился. Но я бы еще чаю выпила. Звони давай, пусть за мной команду завтра с утра присылают! Да не жмись ты, не сдам. И даже процент не потребую. Убери бойца с автоматом из-за двери. Как, как… обычно вижу. Я колдунья или где?
Ну да, Прапор меня раскусил. И понял, что я его драгу засекла. Правильно про него говорят, чует неприятности за километр, а выгоду за три. И сейчас усиленно соображает, что со мной делать — мирно прикопать, спустить труп в речку или все же рискнуть и передать меня в Крепость. Не знаю, что бы я делала на его месте. Тем более, что по его информации, я пропала во время выхода несколько дней назад. Наконец, победили какие-то хитрые соображения. Еще бы понять, какие. Но он поднял трубку и крутнул ручку допотопного аппарата.
За мной прислали целого капитана и пару бойцов. Прапор сдал меня с рук на руки. А я его обняла на прощанье и шепнула «следующее открытие портала может стать крайним, не жадничай». И вышла. Палыч остался стоять, глубоко задумавшись и подозрительно сощурившись. Солдатики всю дорогу сидели напряженно, пригнувшись, обшаривая взглядами через окна кусты и не выпуская из рук оружия. А сидела рядом и потихоньку дремала. Все-таки брага из местных фруктов, хоть и не слишком крепкая, дает неслабое похмелье. Да и недосып сказывался.
А еще меня ошарашили сообщением, что меня похоронили десять дней назад. Да, именно столько времени прошло с нашего выхода. А не пара суток, как мне показалось.
В крепости опять отдохнуть не дали, устроили самый настоящий допрос. Сперва Стрингер, потом подключился Магистр. При этом Стригнер пытался запутать меня своими ментовскими приемчиками, а Магистр давил какой-то магической мутотой. Было даже немного смешно — после общения со Стражем такой уровень ментального воздействия ощущался как-то… несерьезно, что ли. То есть давление-то я чувствовала, но запросто могла «отвести» его в ограниченную область сознания. И оно там клубилось, как грязно-зеленое облако. А когда Магистр корчил напряженно-зловещую физиономию, в облаке даже как будто вспыхивали молнии. Не знаю, как там на самом деле, но в моем воображении это визуализировалось именно так. Хорошая тренировка! Интересно, это все его возможности? Или он меня «щадит»? Или боится повредить мозги сильным импульсом? Оказывается, с Магистром вполне можно бодаться в магически-ментальном плане. А ведь именно его я боялась больше всего!
Слила им упрощенную версию. Сперва чистую правду — подверглись нападению, еле удрали, спрятались в пещере. Потом нас завалило, стекло противогаза треснуло. У партнера была перекушена нога. Примотала шину, разобрали завал. Медленно пошли в сторону Базы. Сперва заблудились, потом дошли. И когда увидели стену Крепости, он на меня напал. Ни с того, ни с сего. Не понимаю, что на него нашло. Да еще и пулемет по нам со стены ударил. Его наповал, а меня в задницу задело. Вон, шрам остался. А когда Павлик (Булыжник) падал, сам напоролся на мой кинжал.
Естественно, запаниковала, бросилась в сторону. От ран начался жар, в глазах все плыло, счет времени потеряла. Пару раз отбивалась от местных зверей. Потом попыталась выйти на ручей с электростанцией. Что мне, в конце концов, удалось.
А потом перешла в наступление: какого дьявола по мне стреляли и с каких чертей сорвался напарник? И вдруг в глазах опять потемнело, и я прямо там, в кабинете у Магистра, прилегла. И вырубилась.
Утром проснулась в своей комнате. Проверила ощущения — вроде бы, все в норме. От утренней пробежки меня освободили. А на занятия по шпионской тактике я забила уже традиционно. Отправилась сразу на завтрак. Почему-то будущих «колдунов-шпионов» на пробежке осталось только трое. Куда делись два экземпляра за время моего отсутствия? Впрочем, не мое дело. В столовой демонстративно отсела за столик к наемникам. Те немного прибалдели, но подвинулась.
А посреди завтрака, отложив ложку, в лоб задала вопрос: «А какого, собственно, черта по мне отработали из пулемета?» На что народ как-то замялся, начал отводить глаза и что-то мямлить. А затем один из бойцов выдохнул, набрал воздух, как при прыжке в воду, и заявил, что стрелял он.
— И какого, спрашивается, лешего?
