И еще одна удивительная способность Старффа: любую ситуацию, любую фразу, любой поступок оппонента обращать на пользу себе. Я вроде ничего такого не сделала, но после этих его слов почувствовала себя редкой дурой. И не знала, что говорить. Спросить «а зачем?» — буду выглядеть еще глупее. Обозвать извращенцем — опять обсмеет. Я нерешительно молчала, поглядывая на килла исподлобья и не зная, как же мне теперь поступить.
Командор пару минут молча ожидал моей реакции. А потом опять покачал головой:
— Ну что мне с тобою делать? Сама засыплешься, и весь мой отдел подставишь. Каролина, прием! Как должна в такой ситуации поступить килла?
Стоило только Старффу задать мне прямой вопрос, как на экзамене, так для меня сразу все переменилось. У меня получилось посмотреть на ситуацию под другим углом: как будто я со стороны наблюдаю за происходящим. И даже подходящие видеоролики сразу же пришли на ум. Но…
— Я не смогу так. — Моя голова, словно сама собой, втянулась в плечи. — Я поняла вас… тебя, Кин, но для меня это чуждо. Наверное, меня и вправду стоит где-нибудь запереть. А то подставлю всех.
Улыбка пропала с лица командора. Килл долго, мучительно долго, и, главное, молча изучал мое лицо. А потом устало выдохнул:
— Мдааа… Такого я точно не ожидал.
Командор резко встал со своего места и за руку сдернул меня со стула. Я даже пискнуть не успела, а мы уже стояли у большой зеркальной панели, что заменяла часть стены возле самого входа:
— Каролина, посмотри в зеркало. Что ты видишь?
Старфф стоял у меня за спиной. Настолько близко, что его теплое дыхание, напоенное нотками только что выпитого кофе, легко шевелило волосы у меня на виске. Даже сквозь плотную ткань униформы его отдела я спиной ощущала жар крепкого мужского тела. Стоять в его руках было неуютно. Словно я была голая. Или он.
Стараясь абстрагироваться от ощущения горячих мужских ладоней у меня на плечах, я придирчиво изучила отражение в зеркале. Заточение в горах Килланы истончило черты моего лица, чуть заострив нос и сделав тоньше губы. Шея, выглядывающая среди растрепавшихся прядей волос, казалась прозрачной. В расстегнутом вороте форменного комбинезона виднелись тонкие и хрупкие ключицы. От прежней меня остались только глаза — изменчивые, как само штормовое море.
Уставший ждать моего ответа командор, неожиданно провел пальцами по моей скуле, обжигая кожу легчайшим касанием:
— Не знаю, что видишь ты, а я вижу красивую юную девушку: чистая, словно фарфоровая, кожа, не нуждающаяся в косметической маскировке, роскошны пряди волос, хрупкое и изящное тело. Все это пробуждает во мне одно желание: беречь, холить и нежить. Не знаю, кто тот щенок, который был твоим любовником, но я охотно бы задал ему трепку с целью научить обращаться с женщиной. Или, если не хочет учиться, тогда не мешать это делать другим. Не портить удовольствие от жизни самой женщине.
Негромкий уверенный голос командора, казалось, проникал мне под самую кожу и дрожью расходился по всему моему телу. Я смотрела на себя почти не мигая. И потому смогла заметить, как от услышанного ярче засияли мои глаза, снова изменив немного оттенок. Как на скулах расцвели неяркие пятна румянца. А губы сами по себе чуть раздвинулись словно в загадочной полуулыбке.
— Запомни это свое состояние, Каролина. — Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Из зеркала с теплой усмешкой на меня смотрел килльский гад. — А еще — подбородок повыше. Если будешь смотреть постоянно под ноги, то проворонишь свое счастье.
Я едко усмехнулась:
— А если буду таращиться в небеса, то неизбежно расквашу себе нос. Ибо попросту не увижу препятствий.
Командор расхохотался:
— Ты — прелесть! Каролина, не ты должна следить за тем, чтобы не упасть, а тот, кто рядом с тобой должен следить за твоим уютом и комфортом.
Невольно я вспомнила Мирака. И то, что он предпочел трусливо скрыться с моих глаз, вместо того чтобы дать какие-то пояснения. Планировал ли он продолжать наши с ним отношения после Ярмарки тщеславия? И какая роль мне в этом случае была бы отведена? Или я оказалась уже отработанным материалом, не стоящим даже прощальных слов?
— Ну что такое опять? Каролина?
Еще раз с каким-то затаенным сожалением окинув свое отражение в зеркале, я обернулась в кольце мужских рук. Командор не препятствовал. Даже слегка отстранился, давая мне пространство для маневра. И только в глубине темных килльских глаз тлел слабый огонек подозрения.
— Команд… Кин, я могу попросить о личной услуге?
Хитрая ухмылка тронула жесткие на вид мужские губы:
— Немного неправильно. Вспоминай видео. Как бы поступила на твоем месте килла?
Я призадумалась. Что я только что сделал не так? Я просила, не ожидая отказа. Была уверенна, что мне не откажут, а просто что-то потребуют взамен. Так что здесь не так? Перед внутренним взором неожиданно вместо видео всплыла наша с Моник встреча в столовой в то роковое утро. И как Моник приглашала меня на бал.
