Мне удалось его удивить. Под моим предельно честным взглядом Старфф дадже моргнул. И медленно протянул:
— Не буду спорить. Но тогда не понимаю, зачем тебе столько времени, чтобы собраться в недельную командировку?
Теперь пришла моя очередь удивляться. Опасливо косясь на непредсказуемого мужчину, я тихо оправдалась:
— Вы не сказали, что это недельная командировка. Я предположила, что…
— Я тебя выселяю? В этом вся ты! — И внезапно с силой грохнул кулаком по столу: — Опять на «вы»? Каролина, еще раз услышу — накажу!
Я поежилась:
— Хорошо, я буду стараться. Можно узнать, куда мы летим?
— Нет. — Старфф снова вернулся к терминалу и набору текста. — Тебе нужно взять с собой кроме обычной формы парочку выходных платьев. Не в пол, не бальных, просто подходящих для посещения ресторана, скажем.
Когда командор на меня не смотрел, было как-то легче. Я даже набралась смелости возразить:
— Для посещения ресторана необязательно надевать платье. Красивый брючный костюм тоже подойдет.
— Женщина должна носить только платье! Или в крайнем случае юбку. Мне мужиков в штанах и на службе хватает!
Я оторопела:
— Но командор…
Мгновенный разворот в мою сторону, и под грозным темным взглядом концовку фразы мне пришлось поспешно проглотить. Наверное, целую минуту мы вот так молча пялились друг на друга: перепуганная я и раздраженный Старфф. В конце концов командор выдохнул и, отворачиваясь к монитору, раздраженно бросил:
— Учитывая, как ты открещиваешься от близости со мной, я придумал тебе наказание: за каждый промах в обращении — поцелуй. — Я испуганно икнула. — И целовать будешь ты! Под моим руководством! А сейчас быстро заканчивай с письмами! Через полтора часа у нас вылет!
От полученной угрозы меня пронизала нервная дрожь. Сердце в груди споткнулось, на пару мгновений позабыв, что нужно качать по венам кровь. А сама кровь поначалу застыла в жилах, словно скованная арктическим холодом. А потом рванула вперед, словно гейзер взорвался, разнося по всему организму убойную дозу адреналина. Я уткнулась в дисплей своего терминала, чувствуя, как пламенеют уши и щеки. И не смея даже мимолетно взглянуть на командора. Оставалось надеяться, что этот гад тоже занят своим делом и не потешается надо мной.
Килльский гад — кажется, это прозвище в моем сознании навечно будет закреплено за одним определенным существом. И я отчаянно надеялась, что прозвище так и останется там, где и родилось, то есть, в моем мозгу. И не вырвется однажды наружу, когда я потеряю голову от злости или обиды. Не представляю, как прореагирует Старфф, если я его так назову в лицо. А ведь прозвище, придуманное в минуту отчаяния, очень точно характеризует суть командора.
Неловкость и досада оказались хорошими союзниками. Я отправляла уже последнее письмо, когда услышала спокойное:
— Ну что там у тебя? Время вышло.
Полчаса уже прошли. Удивительно, но за это время мне удалось не только выполнить порученное, но и взять себя в руки, успокоится. Поэтому, после того как Старфф меня окликнул, у меня получилось поднять на него совершенно спокойный взгляд:
— Я закончила.
К моей тайной радости, голос у меня не дрожал, хоть и был чуть-чуть хрипловатым. Темные глаза, смотрящие на меня в упор, слегка расширились от удивления. И это оказалось для меня лучшей наградой — приятно было удивлять того, кто считал себя умнее других.
Командор опомнился быстро. И его лицо приняло обычный, чуть отстраненный вид:
— Это отлично. Я знал, что ты справишься.
Захотелось по-детски высунуть язык и подразнить его. Но почти мгновенно пришла другая, более пугающая мысль: а как он это воспримет? Как дразнилку? Или как эротический намек? Почему-то мне казалось, что Старфф понятия не имеет о том, что язык — это не только инструмент для получения сексуального наслаждения. Но еще и годится на то, чтобы чувствовать вкус съеденной пищи и поддразнивать оппонента.
От собственных неприличных мыслей я залилась краской по самые уши. А Старфф не преминул меня добить:
— Даже думать не хочу, что творится в твоей хорошенькой головке, что ты так кардинально меняешь окрас кожи — то белая, как снег, то алеешь, как рассвет.
Сравнения были очень поэтичными. И я бы, наверное, даже ощутила себя польщенной. Если бы не ехидный голос командора. За который его хотелось прибить. А вот чему я завидовала – это организованности и почти космическим скоростям командора. После принятия им решения об отлете в неведомые дали прошло меньше часа, а он уже все подготовил к нормальному функционированию департамента в условиях отсутствия его руководства. И почти так же молниеносно он сдернул меня со стула:
— Каролина… — Он поморщился, таща меня за локоть на буксире. — Твое имя как-то сокращается? Слишком уж оно у тебя длинное и холодно-официальное. Килл к своей любовнице так обращаться не станет. Может быть, Каро?.. Или Лина?
От последнего меня передернуло. Была в моем прошлом одна особь женского пола по имени Лина, при одном упоминании которой меня просто передергивало. И назвать ее «девушкой» у меня язык не поворачивался, хотя мы и были с ней одногодками.
