Когда Барон поднялся по лестнице в будку, на мониторе уже красовалась машина Ольги. Хозяйка стояла рядом с пакетом в руках и улыбалась в камеру, как фотомодель. Расфуфырилась, выражаясь словами Гены. Темно-синее платье со стальным отливом в цвет глаз. Идеально отглаженные специальным утюжком волосы, по обыкновению яркий макияж и десять острых, как шипы, ноготков. Хозяйка пиар-агентства со всей тщательностью подавала себя, но Барон уже знал ей цену. Дешевка. Пошлая и навязчивая.
– Мальчик, – пропела она, нажав на кнопку видеозвонка у ворот, – я приехала к Андрею Александровичу. Быстренько доложи ему, не заставляй меня ждать.
Мальчики у неё в офисе сидели, подтягивая на тощих задницах джинсы с заниженной талией. Она командовать здесь собралась?
– Мы не договаривались о встрече, – включил Барон микрофон. – Я занят, уезжай.
Голос она узнала не сразу. Сначала отрихтованное ботоксом и диспортом лицо вытянулось, ярко-накрашенный рот приоткрылся. Кукла Барби выглядела умнее. Что ему в ней приглянулось? С азартом бросился ломать упрямство, забыв разглядеть хоть что-нибудь кроме него. Люди, полностью сделавший свой публичный образ, теряли личность. Выпиливался и выбрасывался каждый сучок на характере, шлифовались зазубрины, закрывались ямы и трещины. Получившийся Буратино был мил, прост и украшен резьбой цитат из мотивирующей литературы лайфкоучей: «Если хочешь что-то сделать – бери и делай». Вот она и рванула в пригород до точки на карте GPS-навигатора. Кто же скинул координаты?
– Андрей это ты? – Ольга сложила красные губы бантиком. – Я нашла Петрюс две тысячи девятого года, представляешь? Последняя бутылка осталась. Давай выпьем.
Пиарщица зашуршала пакетом, доставая вино, а Барон пытался разглядеть за лобовым стеклом Мини Купера засаду. Маленькая машина, игрушечная. Даже одному амбалу вроде Гены спрятаться внутри тяжело. Но стрелку с пистолетом в руках плевать на рост и комплекцию. Любой подойдет. Им могла оказаться Ольга. Дамский револьвер на дне пакета и милая улыбка в комплекте. Повод для мести у неё был. Прямо во дворе стрелять собралась или планировала в гостиную зайти? Удивлена, что нет охраны у ворот? Не похоже. Точно знала, что Барон один?
Выбить бы из неё правду, но вторая пленница в доме – перебор. Пока Гена отвлечется на неё, Наталья может сбежать. А она гораздо важнее пиарщицы. Но просто так отпускать Ольгу глупо. Она сейчас – единственная ниточка к тем, кто его выдал.
– Андрей? – позвала пиарщица, хлопнув наращёнными ресницами, – Ну, я же не каждый день к тебе приезжаю, отложи дела.
– Откуда ты узнала мой адрес?
Он должен был спросить, хоть и знал, что в ответ получит жеманное кокетство, притворяющееся невинностью.
– Птичка на хвосте принесла. Я не выдаю своих источников, ты же знаешь. Но если хочешь, могу намекнуть. После третьего бокала.
Ольга помахала бутылкой в воздухе и улыбнулась. Поторговаться решила? Привезла с собой жирную наживку, и это не Петрюс две тысячи девятого года.
– Хорошо, заходи, – сказал в микрофон Барон и открыл ворота.
Она отпраздновала победу улыбкой и, вернув бутылку в пакет, не спеша зацокала каблуками по тротуарной плитке. Шла осторожно, тонкая шпилька проваливалась в декоративные борозды орнамента, и нога вихлялась в ремешках босоножки. Андрей мысленно пожелал Ольге споткнуться. Желательно грохнуться с высоты собственного роста об камень и разбить бутылку в пакете.
Пить Барону после неудавшегося покушения и операции на сердце нельзя. Врачи запрещали и грозили летальным исходом. Он не был особенно против, но, как призрак, держался за незавершенное дело на земле. Месть Нелидову. Потом жизнь или обретет смысл, или окончательно его потеряет. А пока здоровье нужно в приемлемом состоянии. Чтобы Гена-наседка не волновался, и симптомы не мучили.
Ворота бесшумно катились по направляющим. Походке Ольги не хватало света прожекторов и красной ковровой дорожки. Барон старался удерживать взглядом изображения со всех камер, следил за машиной, подъездами к дому. Чисто пока. Никого нет.
– Милый, ты где? – проворковала Ольга. – Ау!
– В будку поднимайся, – прозвучало из динамиков. – Я тебя жду.
– С зажженными свечами, лепестками роз и шампанским?
Гостья игриво засмеялась, но к крыльцу будки подошла с опаской. «Петрюс» в пакете тихо позвякивал. Там кроме него лежало что-то еще. Сыр в металлические контейнеры не упаковывали, а пластик давал другой звук. Глухой, мягкий и очень тихий. Значит пистолет? Или нож?
Барон достал ТТ из-за пояса брюк и оставил руку за спиной. Есть важное правило – не бери оружие, если не собираешься пускать его в ход. Он стрелял раньше только в тире по неподвижным мишеням. Сосредоточившись, очистив разум и легко дергая курок. Отдача завершала выстрел, специальные наушники превращали его грохот в хлопок. Барон стоял один у рубежа и боролся только с собой. Нервами, дыханием, способностью сосредоточиться. Не представлял даже, что почувствует, когда в прицеле окажется живой человек.
