- Хотелось бы мне посмотреть на этого кота, - произнес Смит.
Кота принесли из лаборатории ФБР в клетке для переноски. Он уже стал коченеть.
- Очень уж похож на Гетрика, - угрюмо обронил Президент.
- Говорил я - мы нашли доказательство того, что этот кот был окрашен под Гетрика? - небрежно спросил директор.
- Нет, - строгим тоном ответил глава государства.
- Собственно говоря, это обнаружила криминалистическая лаборатория ФБР, - торопливо добавил директор. - Нам сюда поступает столько материала, что мы тут же отправляем его на "фабрику фантазий" для анализа.
- На "фабрику фантазий"? - переспросил Президент.
- В разведотдел секретной службы. Этим людям нет равных. Они рассмотрят все мыслимые ситуации. И если из всех этих событий можно извлечь какой-то смысл, извлекут.
Особый агент Смит вытащил из клетки дохлого кота и стал прощупывать шерсть пальцами. На затылке, где мех был черным, рука его задержалась, и он стал раздвигать шерстинки.
- Обнаружили что-то, Смит? - спросил Президент.
- Шрам. Совершенно круглый.
Все подошли посмотреть. Шрам оказался величиной с десятицентовую монету.
- Похож на хирургический, - пробормотал Римо.
- Эксперты ФБР его не заметили, - сказал Смит.
- Позор им, - самодовольно заявил директор.
Глава КЮРЕ поднял взгляд.
- Где ошейник кота?
- Должно быть, у экспертов.
- Надо его осмотреть.
- Это сейчас наверняка делается, - заявил директор, раскачиваясь из стороны в сторону. Пока все шло гладко. Большинство шишек валилось на ФБР.
- Надо поискать такой же хирургический шрам и на голове Гилы Гинголда, - произнес Смит.
- Что?!
- Если шрам обнаружат, он послужит неопровержимой уликой существования заговора с целью убить Президента.
- Не стоит забегать вперед. У нас нет никаких фактов, указывающих на существование такого заговора. Ни в Бостоне. Ни в Вашингтоне. По крайней мере официально нет.
- Что значит - официально? - спросил Президент.
Директор потерял самообладание.
- Это значит, сэр, что секретная служба занимается своим делом, но не поднимает ложной тревоги. И не мешайте мне вести расследование намеками на отставку!
- Не разговаривайте со мной в таком тоне, - предупредил крохотный Чиун.
- Я обращался к Смиту.
- И со Смитом тоже.
Директор, как гора, навис над маленьким азиатом.
- Кто сделал вас такой важной персоной?
- Стоящий надо мной повелитель.
Не успел директор снова открыть рот, как Президент обратил внимание на телевизор. Он оставался включенным и был настроен на вещательный канал. Экран теперь заполняло кирпично-красное лицо Гилы Гинголда. Надпись в верхнем углу гласила: "Прямой эфир".
- Как он оказался в прямом эфире?! - выпалил Президент.
- Почему он не в больнице Святой Елизаветы? - прошептал директор секретной службы.
Один из агентов увеличил громкость.
- ...требую, чтобы Белый дом принес официальное извинение за распространение заведомо ложного слуха о том, что меня поместили в психиатрическую больницу. Это явная, вопиющая попытка меня дискредитировать.
Объектив камеры переместился к больничной койке, на которой ничком лежал какой-то человек.
- Кто из них кто? - спросил Президент.
- На животе лежит песчаный червь, - ответил Чиун. - Думает, что греется на солнце.
Камера вернулась к раскрасневшемуся лицу Гилы Гинголда, и находившаяся за кадром Пепси Доббинс задала вопрос:
- Конгрессмен, как думаете, почему Белый дом хотел убедить общественность, будто сегодня вечером вы набросились на Президента?
- Очевидно, главным мотивом послужили мои успешные усилия возглавить в Конгрессе борьбу против программы всеобщего здравоохранения.
- Не назовете ли конкретные фамилии?
- Нет. Однако все знают, что заправилой в программе всеобщего здравоохранения является Первая леди.
- Спасибо, конгрессмен Гинголд.
Пепси Доббинс повернулась к камере и почти заслонила собой Гилу Гинголда.
- Сегодня вечером весь Вашингтон задается вопросом, наступил ли в политической склоке из-за всеобщего здравоохранения новый спад, или же она перешла в открытую войну?
Послышался голос находившегося за экраном ведущего.
- Пепси, во-первых, поздравляю с возвращением в отдел новостей АТК.
- Спасибо.
- Во-вторых, что можете добавить к бостонскому аспекту этой истории?
- Никакого бостонского аспекта нет, - прошипел директор секретной службы.
Но тут Пепси Доббинс произнесла слова, от которых у него началось дикое головокружение.
- Эти сведения получены мной от источника в секретной службе. Винтовка, из которой сегодня ветром пытались застрелить Президента, "манлихер-каркано", калибр шесть с половиной, серийный номер эс двадцать семь шестьдесят шесть. Та самая из которой был убит президент Кеннеди в городе Далласе, штат Техас, более тридцати лет назад.
- Пепси, это ошеломляющее известие! И какие же выводы?
- Это значит, - ответила журналистка, сверкая кошачьими глазами, - что я могу стать новым Стейнвеем. Или Стейнуордом. Ты знаешь.
- Я спрашиваю, - настаивал ведущий, - что это значит в свете уже сказанного?
- Что существует откровенный заговор с целью убить Президента и корни его уходят в шестидесятые годы.
