У него не было денег, чтобы купить продававшееся на углу заветное кольцо, от пяти до десяти центов за штуку, поэтому он украл одно с прилавка, когда мистер Фрэнкс отвернулся. Потом ему было ужасно стыдно каждый раз, когда он видел старика.
Украв кольцо настроения, Трейс получил ценный урок. Если ты берешь что-то, что не принадлежит тебе по праву, то никакой радости от этого ты не получишь. В конце концов он тщательно стер отпечатки пальцев и выбросил кольцо.
Но, насколько он помнил, чертово кольцо никогда не меняло цвет.
А глаза Шайлер Грант еще как меняли.
Почему-то Трейс вдруг решил облегчить ее участь:
— Кора просила меня успокоить вас. Если не хотите, можете не читать записку в конверте.
— Вы знаете, что там написано?
— Более или менее.
Ее тон изменился:
— Вы считаете меня жалкой трусихой, раз я не хочу прочесть ее?
Свободной рукой Трейс почесал в затылке, пытаясь придумать дипломатичный ответ. Но не смог подобрать ни одного. Он приоткрыл рот.
Шайлер отмахнулась от него, не желая слушать, что бы он ни собирался сказать. От этого жеста всколыхнулись ее шелковистые волосы.
— Я беру назад свой вопрос. Вы поверенный, а не духовник.
Она взяла конверт у него из рук и с помощью декоративного ножика, лежавшего на столе, разрезала конверт точно вдоль сгиба. Там был один-единственный листок почтовой бумаги, которая — Шайлер сразу же узнала ее — принадлежала Коре. Развернув его, Шайлер прочла про себя то, что там было написано.
Трейсу почудилось, что она слегка побледнела, но до конца он в этом не был уверен. Ее кожа и так была светлая, как дорогой фарфор, хотя и с едва заметными брызгами веснушек.
Она протянула ему записку.
— Кора пишет, что если возникнет необходимость, вы все разъясните. — Ее брови чуть-чуть приподнялись. — Так вот, такая необходимость возникла.
Записка была написана нетвердым почерком, характерным для Коры в последние годы ее жизни. С больными суставами и уродливыми шишками на пальцах, Коре и в лучшие времена писать было трудно и больно. Записка была короткая, вне всякого сомнения — вынужденно.
Кора писала авторучкой. В нескольких местах чернила были смазаны. Отчего-то Трейс замер и тяжело сглотнул.
Он прочитал написанное:
Трейс дважды прочел таинственную записку, затем сказал:
— Кора хочет, чтобы я объяснил. Последовало выжидательное: — Да.
Он глубоко вдохнул и тут же, не церемонясь, выдохнул.
— Я не уверен, что могу это сделать.
Черт, Шайлер сочтет его сумасшедшим, если он выложит ей все сразу.
— Попытайтесь.
Сначала он попробовал дипломатический подход:
— Ваша двоюродная бабушка была не такая, как все.
Она решительно вздернула подбородок вверх на несколько дюймов.
— Люди называли ее Безумной Корой.
Значит, Шайлер Грант знает об этом прозвище.
— Кора не была сумасшедшей, — произнес он в защиту своей подопечной, — хотя с возрастом она стала несколько более экстравагантной.
— Мы оба знаем, что она плясала под собственную дудку. — Его новая клиентка набрала в легкие побольше воздуха. — Вы так ничего и не объяснили.
— Еще Кора страдала от остеоартрита.
— Я знаю.
Трейс уже подошел к главному, но ему надо было подготовить почву. В конце концов, мисс Грант не видела свою бабушку довольно давно.
— Кора часто упоминала, что плохо спит по ночам, возможно, из-за болей в суставах, а может, из-за естественных возрастных нарушений сна.
Шайлер не преминула заметить:
— Похоже, вы немало знаете о стариках.
— Я представляю интересы нескольких престарелых клиентов, — пояснил Трейс. — Кроме того, зрение и слух Коры были уже не те. Думаю, ближе к девяноста большинство из нас ожидает определенный спад наших способностей.
— Думаю, вы правы, — согласилась она.
Ему ничего не оставалось, как нырнуть в омут с головой.
— Иногда Коре казалось, что она видит и слышит что-то странное.
— Странное?
Трейс махнул рукой в сторону луга, тянувшегося вдоль берега реки.
— Мерцающие огни у беседки. Шум, раздававшийся глубокой ночью.
Шайлер выпрямила спину.
— Какой именно шум?
— Ну, например, стоны.
— Стоны?
— По словам Коры, что-то вроде плача раненого животного.
— А еще какие?
— Она описала их как стук кирки по щебню, — сказал Трейс.
— Кто-нибудь еще слышал или видел что-то подобное?
— Нет. — Трейс сделал глубокий успокаивающий вдох, прежде чем добавить: — Кора также утверждала, что видела Люси.
— Люси?
— Вашу прапрабабушку.
Тонкие ноздри Шайлер затрепетали.
— Где?
Где же еще?
— На наблюдательном пункте Люси.
Шайлер Грант откинулась на спинку стула и долгим пристальным взглядом смотрела на Трейса.
— Она впала в старческий маразм?
— Сомневаюсь, — ответил он. — Люси умерла относительно молодой — в сорок три года.
