Когда Шайлер остановилась на несколько секунд, чтобы перевести дух, ей в голову неожиданно пришла еще одна идея. В то первое утро в библиотеке Трейс сказал ей, что Кора верила, будто в Грантвуде обитают приведения. Тогда она решила, что в основе этой веры лежал описанный Трейсом случай, когда ее двоюродной бабушке привиделась Люси.
А что, если что-то другое заставило Кору поверить в существование привидения?
Что, если Кора тоже видела лицо в окне?
Шайлер тяжело вздохнула.
Если, конечно, это лицо было. Если это не обман зрения, не отражение заходящего солнца в оконном стекле и не местная женщина, ежедневно наводящая порядок под пристальным оком миссис Данверз. Например, та же Энни Баркер.
Шайлер посмотрела на свои часы. Было почти половина шестого. Большинство местной прислуги в этот час уже дома.
И тем не менее она собиралась удовлетворить свое любопытство.
Первое, что сделала Шайлер, оказавшись в коридоре, который вел к спальне Коры, — перепроверила соседние с ней комнаты. Она твердо знала, что на окнах комнаты Коры нет ставней, но не была уверена насчет других окон в этом крыле дома.
Комната слева от спальни Коры была выдержана явно в мужском стиле: от массивных предметов мебели — там были большая кровать, огромное французское бюро и несколько жестких, обтянутых кожей стульев — до каминной полки из дорогого дерева и темных стен.
И никаких ставней.
Следующей Шайлер изучила комнату справа от спальни Коры. Та оказалась гораздо более скромной. К тому же она была значительно меньше, чем предыдущая. Стены были окрашены в бледный нейтральный цвет, а не оклеены обоями и не обиты тканью. В комнате было два обычных окна.
И тоже без ставней.
Шайлер бесшумно закрыла дверь и опять вернулась к спальне Коры.
Что же она упустила?
Что-то наверняка ускользнуло от ее внимания. Должна быть какая-то важная деталь, которой она не заметила. Мелочь, на которую она не обратила внимания. Важный намек, на который она закрыла глаза.
Что же это такое?
И тут Шайлер легонько хлопнула себя ладонью по лбу:
— Какая же я идиотка!
Она искала логическое объяснение. Ждала чего-то полностью предсказуемого. А Грантвуд был известен своими странностями. Так же как бабушка была известна — печально известна — своими.
Комнаты без окон.
Окна без комнат.
Шайлер решительно открыла дверь в чулан Коры и нащупала выключатель в углу. Провод с одной-единственной лампочкой, которая давала тусклый желтоватый свет, был у нее над головой. Другие лампочки скорее всего перегорели. Надо не забыть заменить их завтра утром.
За последнюю пару недель Шайлер провела немало часов в чулане Коры, перекладывая ее вещи и стараясь по кусочкам воссоздать историю ее жизни и историю поместья.
Тут было собрано Корой абсолютно все: невероятно дорогие бальные платья тридцатых и сороковых годов и к ним в тон сумочки и привезенные из-за границы итальянские туфли ручной работы; прекрасно сшитые дорожные костюмы с меховыми воротниками и манжетами, изысканное, тонкое, с ручной вышивкой белье, переложенное слоями папиросной бумаги, кружевные, шелковые, элегантные предметы одежды.
Тут были целые ящики с перчатками всех мыслимых цветов и фасонов: длинные вечерние перчатки, перчатки для летних прогулок, детские перчатки и зимние перчатки на меху.
Тут были шляпные картонки, сложенные одна на другую от пола до потолка. В них находились вуали, шикарные шляпки с украшавшими их экзотическими и, возможно, уже тогда вышедшими из моды птичьими перьями, шляпки с лентами, соломенные шляпки и даже шляпки, украшенные драгоценными камнями.
Были также целые полки кашемировых свитеров, шелковых блузок всех фасонов и всех цветов радуги, с подобранными к ним однотонными шелковыми шарфиками.
Отдельно висел ряд меховых жакетов и шуб: норковых, собольих, рысьих и даже из леопарда.
Ближе к двери располагались вещи уже пожилой женщины. Несколько дюжин платьев, все одного фасона, но разных цветов и фактуры. Простые, но из хорошей кожи сумочки, туфли на низком каблуке и уютные свитера.
Шайлер подошла к дальней стене чулана, где стоял сундук. Она потянулась и провела рукой по стене, а затем наклонилась проверить деревянные панели. И в конце концов она обнаружила то, что ожидала найти. Это была едва заметная — почти неразличимая — узкая трещина на штукатурке и мельчайшая брешь в дереве.
Шайлер предпочла бы действовать тихо, но сейчас у нее не было выбора. Она тихонько постукивала по стене костяшками пальцев и прислушивалась к малейшим изменениям звука.
Вот оно!
Тихий глухой звук.
За стеной чулана что-то было, даже если это всего лишь небольшая впадина или ниша.
Шайлер облизнула губы и тихо-тихо прошептала слова, которые сама едва расслышала:
— В твоем сундуке нет никаких «бесценных сокровищ», Кора. Так что же ты делала, когда уходила в свой чулан? Куда ты направлялась?
Это не так уж сложно определить. Коре было за восемьдесят, у нее были больные суставы и плохой слух. Если у ее тети была тайная комната за стеной, Шайлер наверняка сможет найти ее.
Все так просто.
Даже слишком.
