– Сейчас не время? Что ты порешь, Макэвой? У тебя эмоциональный сбой после секса? И, кстати, что у тебя с волосами?
Я собрался рассказать ей о моем собеседнике, но у меня не было никаких шансов представить ей Призрачного Зеба и не выглядеть при этом полным придурком.
– Ладно, давай немного успокоимся и попытаемся все обдумать…
Дикон взвела курок, оставаясь великолепно обнаженной – и ее это совершенно не тревожило. А вот я чувствовал себя безнадежно голым и беспомощным.
– Вот именно. Я намерена все обдумать. Прицепи себя к батарее, Макэвой.
Такой вариант меня совсем не устраивал.
– Послушай, Дикон… Кстати, как тебя зовут?
– Детектив, – ответила Дикон, бросая мне наручники, которые она сняла со своего пояса.
– Ты не хочешь так поступать.
– А теперь ты читаешь мои мысли, Макэвой? Иголки у тебя в голове выполняют роль антенн?
Уже вторая шутка про мои волосы. Я считаю.
– Меня преследуют нехорошие люди, Дикон. Если ты оставишь меня здесь в наручниках, то я труп.
Дикон пожала плечами, и ее грудь качнулась – я не мог не обратить на это внимания.
– И не надо пожимать плечами. Я борюсь за свою жизнь.
– И проигрываешь. А теперь застегивай наручники.
В ее золотых глазах застыла решимость, и я понял, что она не передумает.
– Ну, тогда дай мне хотя бы шляпу.
Наконец на ее губах промелькнула улыбка. Однако она не выглядела счастливой.
– Посмотри на себя, Макэвой. Большой солдат-снайпер не может прожить без шляпы. Раньше тебя это не слишком беспокоило.
– Раньше меня отвлекали.
Ее улыбка стала немного мягче; возможно, мне это только показалось.
– Да, отвлекали. – Затем лед вернулся в ее голос. – А теперь пристегни себя к проклятой батарее, или я стреножу тебя, прострелив ногу.
Я ненавидел это слово.
– Ты не станешь в меня стрелять. Мы только что…
Дикон положила палец на спусковой крючок.
– Что ты сказал? Я пристрелила Джози, а мы спали с ней восемь месяцев.
Я взял наручники, но не успел застегнуть их на своих запястьях.
Дикон была занята сразу несколькими делами, когда в дверь вошла миссис Делано с блюдом лазаньи, над которым поднимался пар. Детектив держала меня на прицеле, а пальцем ноги пыталась подтянуть к себе трусики. Вне всяких сомнений, это был самый сюрреалистичный момент в моей жизни.
– Надеюсь, вы не против, что я нанесла вам такой ранний визит, мистер Макэвой? – прочирикала Делано, загримированная под Синди Лопер времен «True Colours».[47] – Ваш друг, превосходный слесарь, дал мне ваш новый ключ, и я сделала у вас небольшую уборку.
Нет, такую миссис Делано я видел впервые. Она по-настоящему улыбалась; даже зубы были видны. У ее наряда имелись плечики, с которых мог стартовать реактивный самолет, и она была одета для выхода на улицу. На мгновение мне показалось, что Делано избили, но я тут же сообразил, что она использовала слишком много косметики для макияжа. Миссис Делано походила на рыдающую танцовщицу стриптиза, но ее глаза горели теплым светом. И это были не лазеры смерти.
С минуту моя соседка ничего не замечала. Она стояла, смущенно опустив глаза, и улыбалась, как влюбленный подросток. И всего-то стоило один раз починить ей окно.
– Я знаю, ты ешь в клубе, – сказала она. – Но я подумала, что мы можем посмотреть сегодня вечером фильм, Дэниел, и съесть вместе лазанью. Я сама ее приготовила, ее нужно будет только подогреть.
Дикон замерла с приподнятой ногой, сидя задом к двери. И я понял, что, стоит мне засмеяться, и мне не поможет сам Господь.
– Что скажешь, Дэн? Хочешь провести немного времени со своей лучшей подружкой?
– Безусловно, – ответил я.
Почему я так сказал, до сих пор не понимаю.
В доли секунды, которые оставались до того момента, когда кто-то мог пострадать, я проиграл в сознании несколько возможных исходов этой анекдотической ситуации. В лучшем из них я получал пулю в член. В худшем – не только в член, но и в одно из яичек.
Взгляд миссис Делано упал на обнаженную женщину, сидевшую с пистолетом в руке на полу. Наступило мгновение прекрасной тишины, а потом все начали одновременно орать.
– Успокойтесь, мадам, – сказала Дикон. – Это дело полиции.
– Ложись, Делано, – закричал я. – На пол!
Щеки миссис Делано надулись и стали пунцовыми. Я бы не удивился, если б из ее ушей вырвалось пламя.
Дикон контролировала ситуацию; как истинный профессионал, она успела встать в классическую позу, широко расставив ноги в стойке. Однако Делано легко вывела ее из состояния равновесия.
– Я сложила твою туалетную бумагу, ублюдок! – закричала она.
Дикон отшатнулась, словно ее укусили в нос, и бросила на меня взгляд, говоривший:
Этот взгляд оказался ошибкой – Делано перешла в атаку, подняв вверх горячую лазанью.
