Замаранные полностью

– Он босс.

Адвокат набрался храбрости и сделал шаг вперед.

– А здесь босс я!

И он подчеркнул свои слова, отвесив мне пощечину. Я заранее повернул голову, но, если честно, мне не следовало беспокоиться.

Я сплюнул на пол; не кровью, просто слюной.

– Что ты от меня хочешь, Фабер? Почему я все еще жив?

– Ты жив, Дэн, только из-за того, что мне нужно знать, как много тебе известно, – сказал Фабер и потряс очками.

Возможно, это должно было означать, что его очки могли заглянуть ко мне в душу.

– О чем? О наркотиках, которые ты не получил?

– Продолжай, вышибала.

– Наркотики доставляла тебе Горан. Вы работали вместе.

– И у нас все шло отлично. Дайте засранцу сигару.

Я чувствовал себя паршиво. До сих пор мне удавалось сохранять искру надежды. Я бывал и в худших переделках. Но сейчас, когда глаза Горан затягивала дымка, а Дикон была надежно прикручена к каталке, я вдруг почувствовал опустошение. Сталь и бетон были слишком реальны, и стены начали смыкаться вокруг меня.

– Я ничего не знаю, Фабер. И оказался здесь только из-за девушки.

Фабер провел жирными пальцами по волосам, будто из пенополистирола.

– Какой девушки?

– Выбирай сам. Одна мертва, другая почти мертва, третья на каталке.

– Что? Стриптизерша? И ты из-за нее пустил по моему следу полицию?

– Она убита. И речь идет об официантке.

– Ты думаешь, ее убил я?

– Я знаю, что ты ее убил, засранец.

Фабер принялся расхаживать по кухне, загибая пальцы.

– Значит, ты сообщил Дикон о моей ссоре с Конни. Я психанул из-за сделки, которую мы должны были совершить вечером. У Дикон возникли подозрения, и Горан решила, что пора ее убрать, но у нее не получилось. Потом и у Дикон ничего не получилось. Тогда Горан позвонила мне, чтобы я ее забрал.

Фабер заполнил целый ряд пустот. Очевидно, в данный момент его не интересовало, что я буду знать слишком много, и это было плохой новостью. Знания полезны, когда ты ребенок и тебя учат считать или объясняют, какая пища может оказаться ядовитой, но в моем мире информация загоняет тебя в гроб быстрее, чем сибирская язва.

– Я устроил перестрелку с твоими парнями у самого входа в заведение, – указал я любителю указывать. – Полицейские очень скоро все узнают.

Фабер радостно заулыбался, услышав мои последние слова, очевидно, они были далеки от истины.

– Никаких полицейских, друг мой. Я владею большим количеством недвижимости, в том числе этим заведением, а также подвалом, где мы нашли Горан. – Он присел на корточки, чтобы спокойно все обдумать. – Нет, – наконец сказал он, скрипнув коленями и поднимаясь на ноги. – Я не вижу выхода. Все трое должны умереть. Утрата товара – это плохо для бизнеса, но ты же знаешь, иногда потери неизбежны.

Такие заявления нельзя оставлять без возражений.

– Подожди секунду, Фабер. Ты же знаком с тяжеловесами. Неужели они не могут доставлять тебе товар?

Обычно я не пользуюсь такими словами, как тяжеловесы и товар. Слова звучат как-то плоско, и мне кажется, что они могут упасть картонными буквами на пол.

Фабер захихикал, словно я его чем-то порадовал.

– Что? Эти клоуны? Они даже почту получить не в состоянии. Без обид, парни. Теперь, когда Горан вышла из игры, бизнес становится слишком сложным.

Клоуны мирно пожали плечами. Никаких обид.

Фабер похлопал себя по карманам – что-то искал или просто дергался.

– Очень серьезный шаг. Убийство полицейских. Теперь обратной дороги не будет.

Адвокат выглядел искренне озабоченным, но мне кажется, его гораздо больше беспокоили вопросы снабжения, чем укоры совести. И я не удержался от замечания:

– Убить официантку для тебя нормальное дело. Чего тебе беспокоиться? А у Конни было двое детей, Фабер.

– Пожалуйста, кончай болтовню, – со вздохом сказал тот. – У тебя осталась всего пара минут. Используй их как следует. Может, попросишь, чтобы я сохранил тебе жизнь?

– Лучше ты проси о сохранении своей.

Фабер исполнил свой странный танец с та-дам в конце, и клоуны принялись аплодировать. От такой крысиной стаи не приходилось ждать ничего хорошего. Саймон написал бы пару глав об этом парне.

– Хорошо, сэр, – сказал Фабер, словно я сидел в первом ряду на его шоу. – Хочу, чтобы ты знал: я сожалею о том, что произошло в «Слотце». Что-то в вашей дерьмовой дыре меня привлекает, и я не хотел, чтобы меня туда больше не пускали. Можно многое сказать о дешевом оральном сексе в конце рабочего дня, когда тебе не грозит случайная встреча с мэром. Я не стану просить прощения во второй раз, в данных обстоятельствах это будет явным перебором, но, повторю, я сожалею о том, что произошло. Вот и все, что я хотел сказать.

Просить прощения во второй раз? Я не помню первого раза.

– Поэтому я решил убить всех троих. Сейчас мне такое решение кажется правильным, но в предстоящие годы мой сон не всегда будет крепким.

Раздался негромкий хлопок, стреляли из пистолета с глушителем – казалось, курильщик кашлянул в кулак. Горан содрогнулась и затихла.

Фабер взвизгнул от страха, но потом пришел в себя.