Дядюшка Мэтью перед своей смертью сообщил родным, что не верит в банки и собирается перевести всё своё состояние в золото и закопать в саду. Наследники не могут найти наследство и надеются, что мисс Марпл поможет им в поисках.
— И наконец, — сказала Джейн Хелиер, — познакомьтесь с мисс Марпль!
По торжественному тону актрисы гости должны были понять, что перед нами незаурядная личность, так сказать, гвоздь сезона. Но на вид в этой особе не было ничего примечательного. Старушка и старушка. Представленные ей молодые люди — стройная брюнетка Чармиэн Строуд и белокурый гигант Эдвард Росситер — с трудом скрывали свое разочарование.
Чармиэн пробормотала из вежливости: «Мы так рады с вами познакомиться». И тут же вопросительно поглядела на хозяйку дома.
— Дорогая, — незамедлительно откликнулась Джейн, — теперь вы спасены. Она — просто чудо. Ведь вы поможете им? — добавила она, обращаясь к мисс Марпль. — Для вас это пустяк.
Мисс Марпль невозмутимо перевела взгляд своих небесно-голубых глаз на мистера Росситера.
— Может быть, вы расcкажете мне, в чем дело, — предложила она.
— Мы с Джейн подруги, — перебила ее Чармиэн. — Она обещала познакомить нас с лицом, которое могло бы… сумело бы…
Эдвард поторопился вмешаться:
— По словам Джейн, вы первоклассный сыщик, мисс Марпль!
Скрывая насмешливый блеск в глазах, мисс Марпль скромно возразила:
— Ну что вы? Ничего подобного. Просто, когда живешь в деревне, как я, невольно становишься знатоком человеческой психологии. Но вы меня заинтриговали: в чем ваше затруднение?
— Боюсь, что я вас разочарую, — ответил Эдвард. — Всего лишь клад.
— Правда? Звучит заманчиво!
— Так только кажется. В действительности никакой романтики. Ни острова Сокровищ, ни карты с черепом и костями. Сплошная проза — не знаем, где копать.
— Но вы уже пробовали?
— Еще бы! Вскопали целый гектар! Теперь спорим, что сажать: морковку или картошку.
— Давайте лучше мы вам все расскажем, а? — решилась вдруг Чармиэн.
— Ну, конечно, милочка.
— Пойдемте куда-нибудь, где нам не будут мешать. Пошли, Эдвард.
Выбравшись из прокуренной гостиной, они поднялись по лесенке и расположились в маленькой комнатке второго этажа.
Когда все уселись, Чармиэн выпалила:
— Ну так вот! Дело в том, что у нас с Эдвардом был дядя, или скорее прапрадядюшка, до того он был древний. Он очень любил нас с Эдвардом и всегда говорил, что после своей смерти завещает нам все свое имущество. Тем более что мы были его единственные родственники. И вот в марте он умер. Как он и обещал, он все оставил нам в наследство. Только наследство оказалось липовое: дом и участок, и никаких денег. Мы с Эдвардом этого не ожидали.
— Да, — с готовностью подтвердил Эдвард, — у нас нет своих средств и нам не на что содержать фамильный особняк, так что, видимо, придется его продать. Это, конечно, очень печально. Кроме того, рассчитывая получить много денег, мы наделали долгов, и, если мы не разыщем дядюшкиного клада, нам нелегко будет расплатиться.
— Ты не рассказал самого главного, Эдвард.
Тот повернулся к мисс Марпль.
— Понимаете ли, чем дядя Мэтью становился старше, тем он делался подозрительнее. Он никому не доверял.
— И правильно делал, — заметила мисс Марпль, — людская испорченность непостижима.
— Может быть, вы и правы. Во всяком случае, дядя Мэтью тоже так думал. Один его приятель разорился из-за банкротства банка, другой пострадал оттого, что доверился нечестному нотариусу, сам он потерял значительную сумму, купив акции жульнической компании. После этого он стал уверять, что единственный надежный способ хранить деньги, — это перелить их в золотые слитки и закопать в землю.
— Ага, — сказала мисс Марпль, — я начинаю понимать.
— Да. Друзья спорили с ним, что таким образом он лишается процентов, но он отвечал, что это неважно. Деньги, говорил он, надо держать в сундуке под кроватью или закопать в саду.
— Наверное, так он и сделал, — подхватила Чармиэн. — Ведь он был очень богат, а никаких ценных бумаг после его смерти не обнаружили.
— Он продал ценные бумаги на большую сумму, — пояснил Эдвард, — но что он сделал с деньгами, никто не знал. Отсюда и возникло предположение, что он закопал деньги, следуя своим принципам.
— А он не оставил вам какой-нибудь записки или письма?
— В том-то и обида, что нет. Перед смертью он несколько дней был в бессознательном состоянии. Потом он пришел в себя, поглядел на нас и тихонько хихикнул. Он сказал: «Я о вас позаботился, голубчики». Он дотронулся до своего правого глаза, подмигнул нам и… умер. Бедняга!
— «Дотронулся до глаза», — задумчиво повторила мисс Марпль.
— Вам это что-нибудь говорит? — оживился Эдвард. — Мне лично сразу вспомнился рассказ про Арсина Лупена, где что-то было спрятано в стеклянный глаз. Но у дяди Мэтью оба глаза были настоящие.
Мисс Марпль покачала головой:
— Нет, пока мне ничего не приходит в голову.
— Ну вот, а Джейн уверяла, что вы сразу скажете нам, где копать? — огорчилась Чармиэн.
Мисс Марпль улыбнулась:
— Я ведь не волшебница, знаете ли. Я не была знакома с вашим дядей, плохо представляю себе, что он был за человек, и не видела дома и участка.
— А если бы видели? — спросила Чармиэн.
— Тогда все было бы просто, — ответила мисс Марпль.
