– Аллегра как раз такой человек, которому просто тянет делать подарки, – с энтузиазмом откликнулась Уинифред. – Этот коврик вам, Милдред, ничего не напоминает?
Присмотревшись к коврику, я с удивлением осознала, что видела его где-то раньше. Несомненно здесь, в доме священника… Возможно, в кабинете Джулиана?
– Да, он из кабинета Джулиана, – подтвердила мой невысказанный вопрос Уинифред.
– Ужасно мило с его стороны, правда? – сказала миссис Грей. – У меня не было подходящего для этой комнаты, и в кабинете отца Мэлори я случайно обронила: мол, какой он красивый, конечно, без всякой задней мысли, а он мне его подарил!
– Гораздо лучше смотрится в комнате миссис Грей, чем в моем кабинете, – откликнулся Джулиан. – И вообще, зачем в кабинете каминный коврик?
Я с интересом отметила, что они все еще называют друг друга «миссис Грей» и «отец Мэлори».
– Он определенно подходит вон к тому ковру, – заметила я.
– Да, но и к ковру отца Мэлори он тоже подходил, – сказала миссис Грей. – Это была большая жертва с его стороны.
Джулиан что-то смущенно пробормотал.
– Конечно, – четко и ясно, точно произнося слова, продолжала миссис Грей, – я всегда считала, что нужно давать мужчинам шанс для самопожертвования, ведь их натура далеко не так благородна, как наша.
– Вы так думаете? – серьезно спросила Уинифред. – Я знала очень хороших и благородных мужчин.
Джулиан снисходительно улыбнулся, но промолчал. Мне показалось, что это не слишком уместное замечание для вдовы священника, хотя и весьма забавное – на дешевый манер.
– Мне определенно надо идти, – произнесла я тоном, который, наверное, прозвучал довольно холодно.
– Ах, Милдред, вы же еще не дошили занавески! – воскликнула Уинифред.
– Да, боюсь, действительно не дошила.
– А, знаю! Почему бы вам не прийти на чай в пятницу, тогда и закончите? – предложила миссис Грей, улыбаясь очень и очень ласково.
– Спасибо, было бы очень мило, – ошарашенно отозвалась я. Мне и в голову не могло прийти, что она действительно думает, будто я стану дошивать занавески.
– Тогда сможете посмотреть остальное в моей квартирке, – улыбнулась миссис Грей. – Пока она не вполне готова, но, надеюсь, к тому времени мы уже все обустроим.
– Вас проводить? – предложил Джулиан.
– Пожалуйста, не беспокойтесь. Я сама найду дорогу, – промямлила я.
Я поспешно сбежала по лестнице, чувствуя, что мой уход был далеко не светским. Троица наверху казалась совершенно самодостаточной, словно и не нуждалась в моем обществе. Неужели я рассердилась на то, что миссис Грей так хорошо поладила с семьей Мэлори? Неужели я ревную? Нет, эту тревожную мысль я прогнала, едва она появилась. Просто сегодня не самый удачный день, только и всего. Начался не слишком хорошо и не слишком хорошо закончится. Но по крайней мере можно спасти хотя бы часть его – пойти домой и заняться стиркой.
– Привет-привет! – загрохотал из сумерек добродушный басок сестры Блэтт. – Видок у вас, как у Блэкпула в дождливую неделю.
– Разве? – Невзирая ни на что, я выдавила улыбку.
– Из дома священника идете?
– Да.
– Ну, теперь те двое вечно с миссис Грей, – без обиняков заявила сестра Блэтт. – Я хотела повидать отца Мэлори насчет уроков Закона Божьего, но он крепил ей карнизы для занавесок.
– Мэлори – очень любезные люди и всегда готовы помочь.
Она фыркнула, а я рассеянно смотрела, как она медленно вскарабкалась на велосипед и уехала прочь – творить добрые дела. Потом я поднялась к себе и собрала огромную гору стирки. Неприятно, что каждую неделю под руку подворачиваются одни и те же старые вещи. Как раз такое белье может носить старая дева вроде меня, удрученно подумала я, так что даже описывать его незачем.
Наконец наступил день, когда Елене и Иврарду предстояло читать доклад в научном обществе. Я боялась, что Елена забудет о своем обещании пригласить меня, но накануне вечером она поднялась ко мне, и мы договорились выйти пораньше: перед докладом предполагалось чаепитие, на которое можно было привести гостей.
– Председательствовать будет новый президент, – довольно церемонно сказала Елена. – Ему столько лет, что странно, что его еще не выбирали президентом, но, опять же, в этой области науки уйма стариков. Скоро придет и наш черед.
Я была чуть обеспокоена тем, что мне надеть. Казалось маловероятным, что собрание научного общества может обернуться светским раутом, но мне ни в коем случае не хотелось опозорить Нейпиров, а потому я пошла на решительный шаг: купила новую шляпку к коричневому зимнему пальто еще прежде, чем окончательно выяснилось, что я иду. Сама Елена была очень элегантна во всем черном.
– Нельзя выглядеть как женщина-антрополог, – объяснила она.
– Не имело бы значения, даже выгляди ты как американка, – сказал Роки. – Уж эти-то умеют одеваться.
– Ты, естественно, заметил, – довольно кисло отозвалась она.
– Я все замечаю. Особенно очаровательную новую шляпку Милдред.
Я приняла комплимент насколько могла изящно, но, поскольку не привыкла к тому, чтобы о моей внешности говорили, смутилась, что вообще привлекла к себе внимание.
