Дальше было просто. Следователь позвонил отцу Фила и спросил, где у того пистолет. Тот, думая, что это стандартная проверка (такие звонки раздавались раз в год – копы проверяли сохранность наградного оружия у его владельцев), и сказал: мол, дома лежит, где же ему быть-то. И лишь потом вспомнил: Beretta была в руках у его сына, но он же сказал, что стрелял по банкам? Значит, ничего страшного.
Когда копы представительной компанией приехали в его особняк, отец Фила понял: дела неважные у его чада. А когда выслушал, в чем того обвиняют, осел на стул. Он прекрасно понял: если вина Фила будет доказана, его от тюрьмы не отмазать ни за какие деньги. Двойное убийство – не шутки. Тут надо быть… генеральным прокурором или ещё каким-нибудь очень большим начальником, да и то не факт.
Пистолет нашли всё там же, в бочке вместе с одеждой Фила. Тот хотел утром вернуть его в письменный стол отца, да не успел. Как не сумел и от одежды избавиться, а в результате на ней оказались следы пороха. На стволе – отпечатки мажора, и, сложив два плюс два, полиция сделала однозначный вывод о том, кто повинен в смерти двух девушек, зверски расстрелянных в коридоре съемной квартиры. Чуть позже, когда была готова экспертиза пули, извлеченной из тела ещё одного человека, Максима Малышева, оказалось: этот смертоносный кусочек свинца идентичен тем, что погубили обеих женщин.
Фил загремел по полной программе, и папаша хотя и нанял ему самого крутого в городе адвоката, но прекрасно понял: мажору светит пожизненное заключение. А вот единственный человек, который ничего пока не знал об этом, был Глеб. Он продолжал заниматься своими делами, даже не подозревая, какую кровавую кашу заварил его психованный любовник. То есть Варвару было известно от Сергея и Кати, что их друг Максим был убит, но кто это мог сделать?
Потом и Ольга, обещавшая на Глеба в суд подать за изнасилование, пропала. Варвар успокоился, но через некоторое время, шагая по коридору министерства, услышал, как две женщины обсуждали новости. Одна сказала, что арестовали какого-то маньяка. Он из пистолета трех человек убил: сначала мужчину, а потом двух девушек. «Имя у него ещё такое странное – то ли Филимон, то ли Филипп», – сказала она. «Феофилакт», – поправила другая. «Точно! Феофилакт», – подтвердила первая.
Глеб, часто дыша, быстро спустился во внутренний двор, достал сигарету и закурил. Фил стал маньяком? Но почему, зачем? Как?! Но не судьба несчастного гея теперь волновала Варвара. Он задумался о том, а не приведет ли следствие к нему? Ведь если Фил напакостил так сильно, то… но кого он убил, в конце концов? Глеб поспешил обратно, зашел в интернет и прочитал имена жертв. Ага, так вот куда подевался Макс и пропала та Ольга. «Черт, – выругался чиновник. – Только бы не проболтался про меня».
Но Фил и не смог бы при всем желании. Угодив в камеру предварительного заключения, где оказался совершенно один, он в первую же ночь разодрал футболку на лоскуты, сделал из неё веревку и повесился на батарее. Уголовное дело за отсутствием обвиняемого пришлось закрыть. Узнав об этом, Глеб вздохнул свободно. Даже поблагодарил чокнутого мажора за помощь с Ольгой. И с Максом заодно. Зато теперь семейство Морозовых оказалось без единого близкого друга. Путь был свободен.
Но прежде чем переходить в решительное наступление, Глеб решил узнать, как там идут дела со страховой выплатой. Ему казалось, уж там-то всё на мази. Но когда он приехал, чтобы лично повидаться с господином Радкевичем, девушка на ресепшене сделала круглые глаза и спросила:
– Как? Вы разве не знаете? Марк Львович умер две недели тому назад.
– То есть как это? – поразился Варвар.
– Сердечный приступ, – скорбно сказала сотрудница компании.
– Чушь какая-то, – пробормотал Глеб и двинулся прямиком к генеральному директору. Тот, увидев, кто к нему пожаловал, мгновенно прекратил телефонный разговор. На вопрос, что случилось, пожал плечами: мол, неизвестно. Марк Львович целый день не выходил на связь. Через сутки поехали к нему домой, – никто не открыл. Вызвали полицию и слесаря из управляющей компании. Тот открыл, а там – труп. Как показало вскрытие – обширный инфаркт. Но что или кто был тому причиной – неизвестно. Следов посторонних людей не нашли, все вещи на месте.
– А со страховкой что, которой Марк Львович занимался? – начиная злиться, поинтересовался Глеб.
– Пришлось выплатить страховую премию.
– Чёрт… – ругнулся Варвар.
– Что поделаешь, – развёл руками руководитель страховой организации. – У нас не было законных оснований отказать им. А господин Радкевич, сами понимаете, не успел завершить начатое.
Глеб встал, бросил «До свидания» через плечо и ушёл. Он был по-настоящему взбешен! Весь его план коту под хвост! Все старания этого идиота Фила, который не сумел сжечь к чертям весь автосервис, а только пристройку попортил! Плюс один: гомик убил Макса, а значит Сергей на него, Глеба, не подумает. Хотя да, это именно он придумал идею с оффшором. Только хотел, чтобы друзья окончательно поругались и больше не виделись. А тут вышло… даже намного лучше.
