Мне почему-то сразу подумалось: она – иностранка. Манера поведения у неё была какая-то… осторожная, что ли. Так ведет себя человек, попавший в незнакомую местность и не знающий ни местных обычаев, ни языка. Но когда обратилась ко мне, говорила без акцента, и я решил, что ошибся. Подумаешь, выглядит дама очень ухоженной, стильной, в дорогой одежде и смартфоном последней модели, который стоит за сто тысяч. Мало ли таких нынче в России?
Но когда женщина заговорила со мной, оказалось – предположение было справедливым. Она – иностранка. Это меня удивило ещё больше. Что такой изысканной леди делать здесь, в нашем захолустье? Да тем более пришла она прямо в мою автомастерскую, где смотрелась очень контрастно, словно попавшая в грязный сарай красивая птица. А уж хозяйство, которым меня наняли заведовать, в самом деле было далеко не лучшего вида: построенное в середине 1960-х годов, здание с тех пор латали, но толком не ремонтировали. Впрочем, и техника здесь была – сплошные развалины, собранные из дерьма и палок, то есть старых деталей отслуживших своё агрегатов.
– Здравствуйте, – сказала дама, подойдя ко мне. Встреча чёрта и ангела. Она – в бежевом костюме, с такого же цвета сумочкой и туфлях, а я – в рабочем комбинезоне, перепачканном маслом и грязью. Тут нехватка мастеров, так что приходится, забыв про свой начальственный статус, и самому лазить в механические глубины.
– Добрый день, – ответил я. – Вы кого-то ищете?
– Простите, вас зовут Сергей Морозов?
– Да, он самый.
– Тогда уже нашла, – ответила дама и улыбнулась. Зубы у неё были очень ровные, белые, и насколько я смог догадаться, – металлокерамические, я людей с родными такими не встречал. А это значит, у моей собеседницы во рту – целое состояние. Я как-то один зубик себе сделал за 25 тысяч, и мне хватило, чтобы больше о такой роскоши не мечтать.
– Мы могли бы с вами где-нибудь поговорить?
– Если недолго, у меня рабочий день в разгаре, – ответил я.
– Да-да, конечно.
Я провел даму в сторонку, в местечко, которое мы назвали «Остров сокровищ». Тут была беседка, в середину которой вбили трубу, а к ней приварили штампованный диск от легковушки. Отверстия закрыли, насыпали внутрь песка и получилась чаша на подставке, служащая пепельницей. Достав сигареты, я закурил, дама ко мне присоединилась. Только у неё оказался маленький приборчик, в который она вставляла по половинке сигареты.
– Это «айкос», – сказала она. – Система нагревания табака. Очень модно нынче в Европе.
– Забавная штучка, – ответил я. – Так, простите, с кем имею честь?
– Ах, та, совсем забыла представиться. Меня зовут Вера, Вера Харкет-Эйденбаум.
– Знакомая фамилия, – заметил я.
– Да, конечно. Я – мама Глеба.
– Надо же, – удивляюсь. – Та самая мама, которая бросила его, когда он был ребёнком? – спрашиваю довольно бесцеремонно, поскольку сам скоро стану отцом, и подобные вещи не принимаю.
– Это вам Глеб рассказал?
– Да.
– Ах, ну конечно. Он ведь очень зол на меня, – сказала грустно женщина.
– Злость – это не то чувство, которое он к вам испытывает, – говорю ей. – Ненависть – вот гораздо точнее. Так что вам от меня нужно?
– Я знаю, что вы с Глебом дружите…
– О, это громко сказано. Приятельствуем – это да. Мы соседи по подъезду. Только он на 20 этаже, а я пониже буду. Всё как в жизни – он замминистра, ну а я, – кивнул на свою промасленную робу.
– Вижу, – слабо улыбнулась Вера. – Я недавно вернулась в Россию. Мне кажется, что насовсем. Мой муж, Дэвид Эйденбаум, недавно умер, и я получила большое состояние. Но одной мне с ним делать нечего, потому решила, что вдруг у меня теперь появится возможность… как-то наладить с Глебом контакт. И вы мне, если не будете против, то поможете в этом.
– Я? Почему я?
– Я навела справки, вы уж простите. Выяснила, что вы с супругой – единственные люди, с которыми Глеб тесно общается. Других друзей… простите, близких знакомых у него нет.
– Так вы пошли бы к нему, поговорили.
– О, конечно, – горько усмехнулась Вера. – Вы же сами сказали, что он меня ненавидит. Конечно, с кулаками не набросится на родную мать, но всё же…
– Скажите, а что значит «справки навела»?
– Только не обижайтесь, ладно?
– Постараюсь.
– Я наняла частного детектива. Он мне и помог собрать информацию.
– Не знал, что в России сыщики водятся.
– Он русский, но работает в Европе. Там у него своё детективное агентство, – сообщила Вера.
– Очень интересно. И что же вы узнали? Хотя нет, не говорите. Ну, или как-нибудь потом.
– Так вы согласны мне помочь с Глебом? – в глазах Веры затеплилась надежда. – Я вас очень щедро отблагодарю… Господи, я даже не знаю, как именно. Миллион евро вас устроит?
Я смотрю на даму, хлопая глазами. Сама-то представляет, какие это здесь деньги? Они и там велики, а тут так и вовсе – богатство.
– Нет? Да, да, вы правы. Миллион за то, чтобы вернуть сына, это же такая чушь. Господи, я очень волнуюсь, простите. Пять миллионов. Нет! Десять. Они будут ваши, если мой Глебушка…
– Давайте так, – сказал я. – Встретимся вечером, в восемь часов, в кафе «Бригантина». Вы его найдете по карте. Только я буду со своей супругой, хорошо?
