В общем, он посмел. Он не приехал. До пяти утра я проревела, потом уснула. Теперь вот проснулась, вся опухшая, страшная, глаза бы не глядели в зеркало, да и на весь мир тоже. Я очень старалась, Моречко, честное слово, я изо всех сил старалась думать о хорошем, и у меня уже почти получилось. И я загадала: если он вернется к празднику, то все будет хорошо. Он увидит, что мы с Дашкой его ждем, мы будем радостные, счастливые, и я не скажу ему ни одного слова в упрек, буду нежной, ласковой, любящей. А если он не вернется, значит, зря я думаю о хорошем, на самом деле все плохо, и у него завелась баба, к которой он так надолго уезжает. Я даже знаешь что подумала? Он в том городе, где она живет, открывает филиал и переводит туда часть своего бизнеса, чтобы иметь возможность почаще туда ездить и подольше там бывать. Поэтому он действительно поехал туда по делу, тут Костя не соврал. И поэтому он там так долго торчит. Как ты думаешь, я права?
Ой, Море, не знаю я, не знаю, как жить дальше… Это что же, он собирается жить на две семьи, на два дома, так, что ли? А если там ребенок родится?
Не могу больше писать, опять плакать начала, от слез ничего не вижу, ни клавиатуру, ни экран. Пока, Моречко.
Одалиска.
Почему- то я был уверен, что Иван Хвыля больше не позвонит мне, по крайней мере в связи с делом об убийстве Аллы Сороченко и Николая Кузнецова. Никакого результата я не дал, в том смысле, что моя беседа с сыном и бывшей женой Анташева ничего интересного не принесла, и Хвыля имел полное право сделать вывод о моей бесполезности. Но я ошибся. Впрочем, ничего странного в этом не было, я вообще часто ошибаюсь, а в последнее время даже чаще, чем обычно.
Я уже собирался уходить домой, когда заглянул Валька Семенов и предложил пойти попить пива в расположенное рядом заведение. Я начал было отказываться, потому что на вечер у меня были определенные планы, но Валька проявил настойчивость и серьезно сказал, что приглашает не просто так. Этим «не просто так» и оказался Хвыля, с которым Валька, как выяснилось, был давно знаком, хотя вместе они никогда не работали. И еще выяснилось, что Хвыля решил «выставиться» пивом, потому что не привык одалживаться на халяву.
- Слушай, Игорь, надо еще с Павлом Анташевым поработать. Мы с ним уже встречались, но опрос запороли. Потом его следователь вызывал - и тоже по нулям. Короче, выручай. Может, у тебя получится.
Лаконичное «запороли опрос» на человеческом языке означало, что к разговору с юношей Павликом оперативники не подготовились, никаких сведений о мальчике не собрали, кроме тех, которые я им сообщил, вопросы задавали в лоб, ответы получали такие же прямолинейные и не смогли ни на чем зацепить Павла так, чтобы заставить его быть откровенным. Он твердо стоял на том, что к Алле относился терпимо, никаких претензий к ней не имел и вообще не понимает, о чем это его тут спрашивают. О том, что в день убийства он находился возле театра, Павел не сказал ни слова. Потом следователь провел опознание, но результаты его оказались более чем сомнительными: свидетели заявили, что куртка на молодом человеке такая же, как была на парне, который во время спектакля отирался возле театра и с которым разговаривал убитый Николай Кузнецов, а вот лицо они опознать не могут. После семи вечера в ноябре уже, как сами понимаете, не ясный день, видимость плохая, и лицо того парня они не разглядели. А куртка - да, точно такая же. Ну и что с этим делать? Куртку не с Луны привезли, это все-таки массовое производство, они в магазинах продаются, и носить такие куртки может кто угодно.
- Так, может, это и не Павлик был возле театра-то? - предположил я. - Чего вы в него так уперлись? Других версий нет?
- Версий навалом, - вздохнул Хвыля. - Времени нет, сил нет, людей нет, зато есть другие преступления, причем в полном ассортименте. Честно признаюсь, мы бы не стали к парню цепляться, но он чего-то все крутит, чего-то недоговаривает… Может, и вправду ерунда какая-нибудь, к убийству отношения не имеющая, но следователь велел прояснить до конца. В общем, поможешь? Если нет - говори сразу, я не в обиде, но ты ведь сам предлагал помощь.
Разумеется, я согласился. И вместо того, чтобы идти домой, вернулся в околоток, взял нужные бумажки, сел в машину и отправился к новому дому, где проживает Павел Анташев. Не настолько я законопослушен, чтобы после двух кружек пива не садиться за руль.
