Я понимал, но чисто теоретически, потому что благодаря папиным бесконечным гастролям и маминым периодическим Кошмарным Ужасам, случающимся в день спектаклей, объездил всю Европу, и ни малейшего волнения эти поездки у меня не вызывали. Да, я уже говорил, что мама не требовала моего непременного присутствия на зарубежных премьерах, но Кошмарному Ужасу ведь не прикажешь, он приходит, когда захочет, и если мамуля не могла справиться с ним в одиночку, я запасался больничным и в пожарном порядке мчался на выручку на один-два дня. Хорошо еще, что благодаря нужным знакомствам и энной сумме денег мне ежегодно проставляли в загранпаспорт годовую шенгенскую визу, так что вылететь к маме на помощь я мог в любой момент. Посему за десять лет я успел много где побывать.
- А на вокзале что делаете? - спросил я из вежливости, для поддержания разговора. - Тоже подруг встречаете?
Ну в самом деле, что ей там делать, если она никуда не ездит? Не подрабатывает же чистенькая деловитая Валечка вокзальной проституткой.
- Нет, я туда как раз с Колей ездила. Примерно раз в месяц.
Вот тебе и здрасьте! А говорила, что нигде, кроме как в кино ив ресторанах, вместе с Кузнецовым не бывала. Правильно говорят, что один вопрос и один ответ - это только малая часть информации, надо спрашивать неоднократно, под разным углом, в разное время и в разном контексте.
- На какой вокзал?
- На Казанский.
- И зачем вы туда ездили?
- Не знаю, - Валя начала аккуратно разворачивать мои руки.
- Как это - не знаете? Что вы там делали-то?
- Ну я же говорю: не знаю, - нетерпеливо повторила она, - Коля меня в баре оставлял, заказывал кофе, пирожные или коктейль и уходил. Потом возвращался, и мы уезжали.
- И вы у него не спрашивали, что он делал на вокзале?
- Он говорил, что у него небольшое дело.
Ничего не скажешь, откровенность у этой парочки была как-то не в ходу. А может, дело не в откровенности, а в отсутствии интереса к личности партнера? Кто их разберет…
- Как долго он отсутствовал?
- Минут пятнадцать-двадцать.
- Каждый раз?
- Ну да.
- Может быть, он встречал какие-нибудь посылки? Не обращали внимания? Может, он уходил с пустыми руками, а возвращался с пакетами или сумками? Или наоборот, уходил с сумкой, а возвращался без нее.
- Нет, что вы, такого не было. Вот какие ручки у вас стали чудесные - прямо загляденье! Смотрите! Нравится?
Я посмотрел, но ничего особенного не увидел. Руки как руки, какими были - такими и остались. Ну, правда, кожа стала помягче, гладкая, почти бархатистая, а то была как наждачная бумага. Но мои собственные руки интересовали меня сейчас меньше всего. Куда любопытнее были сведения о вокзальных похождениях Николая Кузнецова.
- В какое время вы туда приезжали? В одно и то же или в разное?
- Часов в одиннадцать вечера.
- Всегда?
- Да.
- А день недели тоже был один и тот же?
- День недели? - Валя задумалась. - Нет, дни недели разные были, это точно.
- Почему вы так уверены?
- Ну, там один бар есть, где меня Коля оставлял, однажды мы приехали, а он закрыт. Коля сначала удивился, потому что раньше он всегда в это время работал, а потом прочитал расписание, а там написано, что бар по средам не работает. Значит, раньше мы в другие дни недели приезжали, не в среду, иначе он бы всегда был закрыт. Правильно?
- Правильно, - я по достоинству оценил ее способность к логическим умозаключениям.
Выйдя из салона, мы с Сашей сели в машину.
- Ну что, рванем в супермаркет? - предложил я. - Ниночка заступает в десять вечера и будет работать до утра, магазин круглосуточный. Или тебе спать пора?
- Поехали, - сухо бросил журналист, и я понял, что мои последние слова его обидели. Ну и зря. Я же пошутил.
Шикарным словом «супермаркет» именовался маленький по площади, но до отказа набитый разными вкусностями и полезностями магазинчик, имеющий всего два кассовых аппарата, так что Ниночку мы увидели сразу. Та самая юная блондинка, хорошенькая - прелесть. На мой вкус, Валечка была лучше, но у мастера по маникюру было на этот счет другое мнение.
Разговор с кассиршей много времени не занял, она была последней подружкой погибшего охранника-водителя и смерть его переживала куда сильнее, чем Валечка, все время плакала и прямо на глазах теряла все свое очарование. Справедливости ради замечу, что блондинкой она была натуральной, в этом была ее сила, но и слабость одновременно: настоящие блондинки имеют обыкновение ужасно дурнеть, когда плачут. Лично я предпочитаю брюнеток, на них, в отличие от блондинок, бывает приятно смотреть даже по утрам, когда они заспанные и ненакрашенные. Но это так, к слову.
С Ниночкой Николай встречался пять месяцев, ни с кем ее не знакомил, водил в кино и в рестораны, словом, все происходило в точности так же, как с Валечкой. И на вокзал ездил. В разные дни недели, но строго около двадцати трех часов, отсутствовал минут пятнадцать-двадцать. Ни сумок, ни пакетов, ни объяснений, кроме лаконичного: «одно небольшое дело».
- Нина, как вам показалось, он ездил на вокзал только с вами или он там бывал и один?
