И только хотел сказать: «включить реверс», как вспомнил, что движок у нас всего один, а значит самолёт поведёт в сторону, и я потеряю управление. Ну, тогда педаль тормоза в пол.
— Тормозим, Глэдис. Реверс включать нельзя.
— Есть, командир.
Мчимся во весь опор под громкий скрип лыж по земле. Нарастают впереди отвесные скалы. Не хватит полосы — врежемся.
И вдруг транспортник остановился, словно устал. Разлилась пугающая тишина, лишь слышно, как ветер шумит за бортом. Я выдохнул весь запас воздуха из лёгких, ощущая себя как в бане — весь мокрый.
— Ну чего, посадил? — в кабину ворвался Джеб. — Молодец, — он с силой хлопнул меня по плечу.
Освободившись от привязных ремней, я обернулся к Глэдис и лишь слабо улыбнулся, поймав её счастливый взгляд, от которого в душу хлынул жар.
Прошёл через салон, увидел лица людей, и ликование поднялось в душе, как тогда, когда только в первый раз посадил лёгкий учебный «Як». Но не показал виду — все в штатном режиме, всё в порядке — а как же иначе.
Открыв люк, я спрыгнул вниз, увязнув по щиколотку в жёлтом песке. В лицо ударил тёплый ветер, взлохматил слипшиеся от пота волосы, засвербело в носу от резкого пряного аромата цветов и травы. И тело сразу стало зудеть сразу в десятке мест. Я распахнул куртку, расстегнул рубашку, позволяя ветру игриво забираться внутрь.
Ослепительный свет солнца ударил в глаза, заставив зажмуриться. Но это было вовсе не Солнце — наша родная звезда. Рядом с ярко пылавшим диском висел ещё один размером побольше — тусклый и красный.
Но кое-что заставило мгновенно забыть обо всем — вздымая клубы песка, на нас неслась мрачная армада всадников на вороных конях.
Всадники окружили самолёт, но остановили разгорячённых блестевших антрацитовым блеском коней поодаль, словно опасались, что замерший с раскинутыми крыльями на песке невиданный зверь оживёт и бросится на них. Один из группы всё-таки приблизился, спрыгнув с вороного жеребца, подошёл к нам. Невысокий, жилистый мужчина. По земным меркам лет тридцать-тридцать пять, не больше. Загоревший до черноты, так что на худом треугольном лице с грубо выступающими скулами выделялись белки глаз. Мешковатая одежда — шаровары бежевого цвета, подпоясанная белым шарфом рубаха, жилет, сверху короткая, чуть ниже пояса, куртка с вышитой монограммой справа на груди. По бедру в ножнах колотилась кривая сабля. Мужчина подошёл к нам и, вздёрнув костлявый подбородок, нарочито грубо и резко что-то выкрикнул.
— Не понимаю, — я покачал головой.
Если бы работала система, она перевела, но связь отсутствовала, и я не представлял, как преодолеть языковой барьер.
Незнакомец пробормотал пару фраз на другом диалекте — звучало плавно, напевно, и даже показалось, что я разобрал несколько знакомых слов, но все равно смысл ускользнул, как вёрткая ящерка из рук. Он попробовал снова, но я опять ни черта не понял, и уже начал опасаться, что два представителя человеческой расы никогда друг друга не поймут. Как острая боль пронзила голову, будто одновременно воткнули несколько раскалённых спиц и решили расточить здоровенные дыры. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног, но кто-то подхватил меня сзади и я устоял.
— Кто вы такие? — наконец, я услышал внятную речь. — Откуда?
То ли система включилась, то ли эти странные люди обладали умением читать мысли.
— Из Сан-Франциско.
Мой ответ звучал глупо, поскольку поначалу следовало сообщить, что мы с Земли. Но как объяснить, что мы смогли перелететь с одной планеты на другую на поршневом транспортнике Второй мировой? Это возможно только в сказках. Или в играх, где есть такие «дыры».
Но мужчину ответ удовлетворил. Может быть, он совпал с тем, что обнаружился в моей башке. Тонкие губы тронула едва заметная улыбка.
— Меня зовут Алан Макнайт, — я решил представиться первым.
— Келорд Хильграст.
Ответ поставил меня в тупик — я понятия не имел, где здесь имя, где фамилия, или «келорд» — это должность?
Тем временем мужчина подошёл к люку и заглянул внутрь. Подтянувшись, ловко запрыгнул в салон. Я залез за ним, провожаемый обеспокоенными взглядами моих невольных пассажиров, которых я вначале спас, а потом затащил черти куда. Джеб совсем скуксился, приуныл — взгляд растерянный и бездумный. Лесли держался лучше, а Глэдис просто излучала спокойствие.
Мягко и осторожно ступая по разбросанной одежде, Хильграст добрался до кабины и оставшись на пороге, деловито засунул голову внутрь, огляделся.
— Что это? — коротко спросил он.
— Кабина. А это панель управления, — вопроса я не понял, но стал отвечать наобум.
— Управления? — в его чёрных глазах вспыхнул явный интерес. — А кто управлял? Вы?
Я кивнул. И на лице незваного гостя промелькнула довольная улыбка.
— Хорошо. А это что? — он указал на панель.
— Приборы. Указывают скорость перемещения самолёта в пространстве: вертикальную горизонтальную… Штурвал.
— Понятно, — он меня не дослушал. — Вы поедете со мной.
— А остальные?
— Остальных отвезут в гостиницу.
Тон звучал не как приказ, а скорее предложение, но я понял, что отказываться не имею права.
