— Точно. Поэтому такие родители редко настроены позитивно к мерам социальной службы, если вы понимаете, о чем я говорю. Это касалось и Сесилии. Отстраненность в сочетании с плохо организованной и беспорядочной жизнью привела к тому, что ей так и не удалось выполнить свою часть… договора, скажем так. Как вам известно, все закончилось передачей детей в приемную семью, и наверняка то же самое случилось бы и в Сульне, если бы они не переехали оттуда.
— Почему же вы сразу не исполнили намерение тамошней социальной службы? Они ведь, наверное, уже вынесли свое заключение?
Сундин улыбнулась чуть снисходительно, но признала, что в словах Телля есть доля истины.
— В принципе так и должно быть. Но во многих случаях практика не следует принципу. Нередко случается, что эти… мультипроблемные семьи, назовем их так, начинают систематически переезжать из одного муниципалитета в другой, как только их «припекает», если вы понимаете, о чем я. И зачастую они сами думают, что заживут по-новому на новом месте и все наладится, если только они уедут от старого дерьма. Наверняка так и получается, по крайней мере на какое-то время, пока семья снова не начинает трещать по швам и на нее не обращает внимание следующая социальная служба.
— Или же на новом месте все действительно становится по-другому, — вдруг вставил Телль, удивившись своему нежданному и отчаянному оптимизму.
— Гм, да. Хочется в это верить, — многозначительно ответила Сундин.
Телль решил больше не высовываться.
— Вы хотите сказать, что информация о проблемных семьях не передается автоматически в другой муниципалитет?
— Именно.
— Иначе говоря, на практике дети из этих семей могут пройти через ад сколько угодно раз, и никто не будет этим заниматься только потому, что семья переезжает и дело закрывается.
— На практике выходит так.
Какое-то время они молча размышляли над этим.
— Это бессмысленно, — наконец произнес Телль. — Я говорю о способности человека изменить свою жизнь или о праве сделать это, не будучи осужденным заранее, на основе предыдущих неудач.
Он снова подумал о Лизе Йонссон.
— Я имею в виду неприкосновенность личности и все такое.
Биргитта Сундин медленно покачала головой.
— Несмотря ни на что, мы превыше всего должны ставить интересы ребенка, но, как в любой большой организации, люди иногда оказываются между стульями. Ну так вот. Я встретилась с ними впервые после того, как они прожил здесь несколько месяцев… подождите, сейчас проверю по записям в журнале, правильно ли помню. К нам поступил заявление от соседей, что в их квартире, простите, черт знает что творится. Вскоре после этого Магнус так сильно избил Сесилию, что та оказалась в больнице. Потом она ка кое-то время жила в кризисном женском центре вместе Сусси. Сесилия подала на Магнуса заявление в полицию, потом забрала его.
Телль кивнул. Ситуация была ему знакома.
— Если вкратце, то мы сделали все от нас зависящее, чтобы мотивировать Сесилию принять нашу помощь. Они Магнусом разъехались незадолго до родов. Я помню, что тот да мне это показалось шагом в правильном направлении. Будучи беременной, она сильно сократила употребление амфетамина — вот здесь есть довольно позитивное заключение из исследовательского центра, где она находилась в время беременности.
Она показала Теллю кипу пожелтевших машинописны страниц с логотипом «Исследовательский центр Хестевикена».
— Если женщины, страдающие от зависимости, когда либо и могут собраться и положить конец наркотикам, та это во время беременности, поэтому исчезновение Магнуса я расценила как новый шанс для Сесилии.
Она вытащила пачку леденцов для горла из верхнего ящика стола.
— К сожалению, зачастую в подобных семьях мы уже на ранней стадии перестаем принимать отца в расчет, — сказала она, стараясь не выглядеть при этом виноватой. Мы пытались и так и сяк, но когда Улоф родился, уровень злоупотребления у Сесилии опять повысился и она потеряла контроль над Сусси, — видите, я отметила здесь, что она перестала водить ее в садик и прекратила все контакты и с социальной службой, и с дошкольным учреждением. Если я правильно помню, Улофу едва исполнилось полгода, когда Сусси взяли на попечение.
— Так на попечение взяли девочку, а не мальчика? — удивился Телль.
— Да, тогда было принято именно такое решение — от состояния Сесилии больше страдает именно старшая девочка. Часто матери нормально справляются со своими новорожденными детьми, но когда те подрастают, теряют над ними контроль. Когда дети начинают перечить и выдвигать требования. Так случилось и с Сесилией. Но мы были готовы дать ей еще один шанс с Улофом. Хотя вы понимаете, что по прошествии времени легко обо всем судить.
Она приготовилась к обороне.
