— Не могу ничего обещать, — Ашам пожала плечами и аккуратно уселась на стоящую в кустах низенькую скамеечку. — Я не уверена, что пробуду достаточно долго в этом мире.
— Для твоих сомнений есть серьёзные причины? — взгляд алых, неожиданно внимательных эльфийских глаз сосредоточился на демоне.
— Да. И серьёзные. Как раз именно сейчас я нахожусь на распутье, вынуждена делать выбор, от которого зависят судьбы многих, очень многих живых существ.
— Тогда может это тебе поможет? — эльфийка светло улыбнулась. — Твоя судьба очень плотно переплетена с этим миром и его жителями. Нити её не рвутся, уходят, скрываясь во тьме будущих лет.
Наконец решение принято. Всю подготовку к празднеству она сплавила на дворцовых распорядителей и казначейство. Объясняться с народом заставила церковных иерархов, а заодно и подготовку к обряду свалила на них же. У неё у самой были другие задачи: договориться с драконом и объяснить ему его роль в предстоящем мероприятии, а также сварганить, буквально на коленке кое-какие приспособления, которые должны были облегчить проникновение на космический корабль. Среди всей этой кутерьмы пришлось найти время для разговора с Юргоном. Кому ещё она могла доверить жизнь и здоровье Айнулера?
— Сразу же после того, как предъявите императора народу, тащите его в Сад Всех Добродетелей. Там, у Дерева Душевного Здравия, протекающий через Сад ручей, немного расширяется и образовывает нечто вроде купальни. Вот туда его и кладите. Пусть отлёживается, пока не придёт в себя. Я ещё сделаю кое-какие отвары и оставлю вам их рецепт. Первые сутки ничего не есть, только пить. И как можно больше двигаться. Потом всё придёт в норму. Он сам почувствует.
— Что-то тебе не потребовалось таких сложностей! — в весёлом недоумении приподнял брови Юргон.
— Сравнил! Я на много старше и опытней.
— И насколько старше? — Юргон внезапно понял, что понятия не имеет, сколько же ей на самом деле лет.
— Я прожила тридцать два года человеком, если считать и последний год. И просуществовала около двухсот пятидесяти шести лет демоном, — Ашам полюбовалась на ошарашенное лицо Юргона и, оставив его приходить в себя, отправилась по своим делам.
Наконец настал час Х. Толпы радостно-возбуждённых людей собравшихся на загородном поле. Развевающиеся на ветру флаги, несколько оркестров наяривающие бравурные марши на разных концах поля, палатки, торгующие сластями и сувенирами. И наглухо закрытые ворота Сада Всех Добродетелей, дабы толпы страждущих тени отдохновения не вытоптали в священном месте всю растительность напрочь. Конечно, сюда явилось не всё население города, но довольно значительная его часть шумела у помоста, ожидая радостного события.
Ашам всё это почти не замечала. Её сердце начало обратный отсчёт. Всей кожей она ощущала утекающее безвозвратно время.
— Пора, — обратилась она к Йёргуну Аускайте. Тот дал отмашку своим помощникам, хор затянул речитативом молитву Единому Многоликому. Обряд проходил точно по тому сценарию, что и почти год назад. Разве что помост с пентаграммой был на этот раз пуст. Что-то тихонько, почти неслышно нашёптывала Ашам. Народ притих, ожидая обещанного сакрального действа. Казалось бы, стоит многотысячная толпа, однако стало настолько тихо, что от голосов поющих по полям разносилось эхо. Напряжение достигло апогея, когда раздался знакомый по прошлому году звук без звука, и на помост весьма неэстетично шмякнулось голое мужское тело. Заранее проинструктированные служки накинули на императора мантию и помогли ему подняться. Увидев знакомое лицо, толпа разразилась овациями. И только стоящим поблизости было хорошо видно, что император с трудом удерживается на ногах и того и гляди упадёт в обморок. Его быстро и аккуратно увели с помоста, а на место Айнулера поднялся один из иерархов и произнёс длинную путаную речь о том, какое счастье постигло народы ноострихской империи. А уж когда под приветственные возгласы выкатили бочки с вином…
Тихо и быстро Айнулера доставили до ручья в Саду. Некоторое время Ашам сопровождала процессию, давая последние инструкции, потом резко остановилась, к чему-то прислушалась и повторила:
— Пора.
На этот раз свидетелей явления дракона было намного больше, чем обычно: служители, некоторые придворные и Юргон, который разрывался между Ашам и Айнулером. Не став затягивать расставание, демон в прощальном жесте вскинула руки и усевшись на дракона, унеслась в небо, на котором начинало разгораться странное новое маленькое солнышко.
