Доносился гул шоссе, он рос, становился объемным. Дорога в этот поздний час не была перезагружена, но трафик осуществлялся. Фары нечастых машин озаряли знак «Автозаправочная станция». Но здесь не Америка, на заправке себя в порядок не приведешь. Прячась за деревом, Влад отряхнулся, почистился. Сознание частично прояснилось, движения становились все увереннее. От пистолета с пустой обоймой пришлось избавиться еще в лесу – зарыл под деревом, присыпал листвой. Вряд ли кто-то найдет… Часы показывали половину одиннадцатого – время, в принципе, детское. Проехал микроавтобус РАФ, Влад не стал выходить, проводил его глазами – вроде другой, но береженого бог бережет. Когда огни растаяли за поворотом, он вышел на дорогу, двинулся по обочине. Сзади приближался тяжелый самосвал. Откуда в такое время? Машина шла порожняком, водитель не особо соблюдал скоростной режим. Стальное чудище прогремело мимо, фары осветили знак «Москва, 25 км». Верным путем идете, товарищ! Имелись все шансы добраться в город к утру.
В сторону Москвы двигалась еще одна машина – «Жигули» третьей модели, судя по спаренным передним фарам. Влад поднял удостоверение, вышел на проезжую часть. Отчаянно завыли тормоза.
– Мужик, ты белены объелся?! Какого хрена?! – выскочил из машины водитель.
– Комитет государственной безопасности, – сухо проинформировал Пургин. – До Москвы подбросьте, товарищ.
Парень не поверил, подошел поближе, посмотрел на удостоверение и обреченно проговорил:
– Садитесь. Правда, я не один, с женой. Из Ржева от тещи возвращаемся. Вы как-то не очень выглядите, товарищ. Все нормально?
– Лучше не заостряй, приятель, – усмехнулся Пургин, – а то всю ночь будете меня с женой по больничкам возить…
Теперь понятно, куда его завезли. «Убит подо Ржевом», это что-то из военной поэзии, кажется, Александр Твардовский…
Ехали молча. Влад на заднем сиденье боролся со сном. Водитель мрачно пялился в стекло. Молодая женщина с любопытством поглядывала через плечо, ей хотелось задать массу вопросов, но не задала ни одного – видимо, не дура.
– Окрестности метро «Студенческая», приятель, – сказал Влад, – улица Раевского, я покажу, где свернуть.
Водитель приглушенно выругался – планы, естественно, были другие.
– При всем уважении, товарищ… но я же не такси…
– А ты храбрец, – похвалил Влад. – Давай как сказано, сегодня ты таксист. Не переживай, заплачу, в накладе не останешься. Вы же не возражаете, девушка?
– Нет, что вы, – живо откликнулась она. – Нам, конечно, на другой конец, но ничего страшного. Вы попали в непростую ситуацию, товарищ?
– Да уж, простого в ситуации не было, – признался майор. – Работа такая, бывает. На следующем перекрестке поверните направо, там выйду.
В накладе паренек действительно не остался и, обрадованный, поспешил убраться. Зарабатывать на КГБ – это что-то новенькое.
Идея, конечно, не самая мудрая, но Влад решил пойти домой. Ждут ли от него такого? Вопрос сложный. Сколько им нужно времени, чтобы отреагировать на сменившуюся ситуацию? Надо запереться на все замки, обрывать телефон – дежурный по управлению, генерал Жигулин, полковник Руднев… Этим людям не нужно его топить, они заинтересованы в поимке «Фауста», как никто другой! Есть конкретные события: нападение в подъезде, похищение майора госбезопасности, «боевые действия» текущего вечера. Известны приметы участников, приметы машины, на которой передвигаются злоумышленники. После стычки как минимум двое должны обратиться за медицинской помощью – и их можно отследить…
Половину квартала Влад преодолел пешком. Дикая усталость тащила к земле. Нет, сначала надо выспаться, а уже потом колотить в набат…
Он вошел в свой двор с обратной стороны, убедившись, что никто не идет следом. Во дворе стояла тишина. В окнах еще горел свет. На первом этаже работал телевизор. У бордюра стояли машины – не все граждане отгоняли свои авто в гаражи, у многих они находились на другом конце города.
Влад вышел на открытое пространство двора – и вдруг спина зачесалась. Снова стало страшно, и он резко обернулся – вроде никого. Действительно, зачем следить? Его оппоненты такими вещами не занимаются – простодушно атакуют. Кто сказал: если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят? Он отступил к ограждению детской площадки, выждал. В частично замкнутом дворе царило спокойствие. Пошел дальше – и вдруг опять остановился: знакомые «Жигули» с сотрудниками 7-го Управления стояли на старом месте! Он точно терял профессиональную хватку, совсем забыл о них. Столько событий навалилось… Парни, похоже, спали, смутно выделялись их силуэты. В квартире Пургина за шторами поблескивал настенный светильник, и это их расслабляло. Странно, что парней не смутил тот факт, что за весь вечер Пургин ни разу не вышел покурить на балкон. Он мог отступить, обогнуть площадку и с другой стороны проникнуть в свой подъезд, но передумал: обстоятельства менялись, эти люди не работали на «крота», они свои, пусть даже у кого-то и сбита система распознавания «свой-чужой». В машине есть рация, можно связаться с Управлением…
