Заметки из хижины «Великое в малом» полностью

Видя, что друг совершает ошибку, я не могу не указать ему на нее. Жду вашего ответа по этому поводу».

Он занял такую твердую позицию.

И вот однажды жена этого начетчика поехала проведать своих родителей. Она обещала вернуться в такой-то срок, а вернулась на день раньше. Начетчик спросил ее, почему она вернулась раньше, и жена ответила:

— По ошибке, думала, что это короткий месяц.

Начетчику это не показалось странным. На следующий день пришла еще одна жена. Начетчик страшно перепугался и стал искать вчерашнюю, но та исчезла.

С этого дня начетчик стал хиреть и в конце концов заболел чахоткой. Это лиса, приняв вид его жены, высосала из него жизненные силы и за одну ночь так истощила его.

Узнав об этом, его приятель в свою очередь написал ему письмо: «Муж и жена делят ложе, и это нельзя назвать нарушением устоев. Приняв вид вашей жены, лиса-оборотень неожиданно для вас заняла ее место. Но причинить такой серьезный ущерб вашему началу за одну ночь она не смогла бы, если бы вы не дали волю своим необузданным страстям. В противном случае разве осквернила бы она ваше мужское начало, если бы образцовым поведением вы дали отпор ее распущенности?

К тому же древние учили нас, что наваждение не может устоять перед добродетелью. Что-то не доводилось слышать, чтобы подобные истории случались с мудрецами древности или с братьями Чэн и Чжу Си. И ведь эта нечисть открыто вторглась к вам, иначе разве не хватило бы у вас добродетели? Учитель, вы — мудрец, а то, что с мудрецов спрашивается больше, — ведь это принцип Чуньцю.

Видя, что друг совершает ошибку, я не могу не указать ему на нее. Жду вашего ответа по этому поводу».

Начетчик получил письмо и стал утверждать, что ничего не было, все это выдумали его односельчане.»

Господин Сун Цин-юань, узнав об этом, оказал:

— Вот это, как говорится, сам себе вырыл яму!

(786.) Был один начетчик, который утверждал, что бесов не существует. Собеседники стали как-то наседать на него:

— Сегодня стоит ужасная жара, решитесь ли вы провести ночь в прохладе на заброшенном кладбище?

Старик смело отправился туда и действительно ничего не увидел.

Вернувшись, он еще более самоуверенно заявил:

— Разве Чжу Вэнь-гун[518] обманул меня?

Я сказал:

— Пройдя тысячу ли с поклажей и не встретив на дороге грабителей, вы не станете утверждать, что на дорогах нет грабителей. Проведя весь день на охоте и не встретив зверей, вы не станете утверждать, что в лесах не водятся звери. Если в одном месте не было бесов, делать из этого вывод, что в Поднебесной нет бесов, так же неверно, как утверждать, что бесов вообще никогда не было, на том основании, что не видел их в эту ночь.

Да к тому же и рассуждения о том, что бесов не существует, идут от Юань Чжаня[519], а не от Чжу Си.

Чжу Си подчеркивал, что то, что хунь — духовное начало — стремится вверх, а по — земное начало — вниз, это нормальный принцип, а все чудесное лежит вне нормы. Это не означает, что он утверждал, будто бесов не существует.

Поэтому Цзинь Цю-вэй писал: «Братья Чэн сперва не говорили, что духов и бесов не существует, и это лучше, чем нынешние толки».

Ян Дао-фу[520] писал: «Дождь, ветер, роса, гром, солнце, луна, день, ночь — все это следы духов и бесов; это прямодушные духи и бесы, открыто являющиеся средь бела дня. Если говорят, что кто-то свистит на мосту, кто-то колотит себя в грудь, то это так называемые зловредные бесы, появляющиеся во тьме. Могут быть, а могут и не быть, приходят или уходят, могут собираться вместе, могут жить и поодиночке. Существуют и так называемые явления в ответ на молитву, отзыв на моление. Их тоже называют бесами и духами по тому же принципу».

У Бао Яна[521] оказано: «У бесов и духов принципы жизни и смерти совсем не такие, как говорят о них буддисты, как видят их миряне. Но прояснить это с помощью разума невозможно, и даже не надо пытаться вникнуть».

И еще у него говорится: «Нань Сюань[522] тоже упрямо отказывался верить. Он допускал только такие вещи, как треножники Юя[523], призраки, духи гор, рек и деревьев. Их жилье в глубоких горах, в больших болотах; а когда люди приходят, чтобы завладеть этими местами, — разве они не проявляют себя?