Я ничего не начинаю и ни къ чему не приступаю; собственно говоря, я продолжаю давно начатое дло, и потому долженъ сдлать это предисловіе. Читатели найдутъ здсь рядъ бглыхъ замтокъ, тхъ замтокъ, которыя каждый длаетъ, читая современныя книги и журналы и раздумывая о современныхъ длахъ. Порядка въ нихъ никакого не будетъ; за то я постараюсь, чтобы он имли строгую, связь. Начала у нихъ нтъ и конца имъ быть не можетъ; но, по мр силъ, я придамъ имъ правильное теченіе. Этими объясненіями я хотлъ бы заране предупредить нкоторые упреки, которыхъ опасаюсь. Можетъ быть читатель, прочтя иную замтку, скажетъ: что же это какъ-то ничмъ не оканчивается? Отвчаю: я бы остался доволенъ и тмъ, если бы вы сказали, что это неоконченное хорошо начинается. Можетъ быть читатель въ другой разъ замтитъ: какъ мало сказано! Это слдовало бы развить и изложить обстоятельно. Отвчаю: я радъ, что хоть затронулъ то, что привлекаетъ ваше вниманіе, и, по вашему мннію, заслуживаетъ большаго развитіи.
Съ большимъ интересомъ читается романъ Марево («Русск. B.» No№ 1 и 2), еще не конченный. Онъ принадлежитъ къ полемическимъ романамъ въ род Взбаламученнагоморя; т. е. онъ въ лицахъ изображаетъ борьбу мнній и убжденій, еще въ настоящую минуту волнующихъ общество, причемъ авторъ самъ тайно становится на одну изъ борющихся сторонъ. Читателю обыкновенно не трудно бываетъ проникнуть эту тайну и отличить, съ кмъ изъ дйствующихъ лицъ авторъ соглашается и съ кмъ нтъ. Правда, авторы всячески стараются скрыть столь непозволительные пріемы, стараются сдлать свои лица вполн живыми людьми, а не простыми вывсками извстныхъ мнній; но вполн это рдко удается. Чаще всего, гд нибудь въ уголк картины, среди лицъ, стоящихъ на заднемъ план, попадаются фигуры слегка набросанныя и потому невольно обнаруживающія замыслы автора; эти лица вполн напоминаютъ старинныхъ Стародумовъ и Здравомысловъ.
Если я сильно не ошибаюсь, въ Марев къ такимъ фигурамъ относятся директоръ гимназіи Разгоняевъ и учитель математики Тонинъ. Между ними идетъ разговоръ о томъ, почему ученики въ ихъ гимназіи такъ распущены. Разгоняевъ, только что принявшій начальство надъ гимназіею и пораженный нкоторыми сценами, спрашиваетъ Тонина: «Что это такое? помилуйте, что это такое? Они хотятъ учить, а не учиться! Что тутъ длать?»
Тонинъ отвчаетъ:
«Въ этой несчастной страсти перечить учителямъ виноваты сами учителя, поднимающіе мальчишекъ на ходули. Чмъ, напримръ, занимаются въ класс исторіи? Читаютъ Бокля, котораго, конечно, не понимаютъ; въ класс естественной исторіи разсуждаютъ о теоріяхъ постепеннаго развитія существа отъ простйшихъ формъ и проч.»
И такъ, вотъ гд зло! Теорія постепеннаго развитія изъ простйшихъ формъ есть одинъ изъ ядовъ, растлвающихъ умы. Въ другомъ мст, тотъ же Разгоняевъ бесдуетъ съ невстой Тонина, Врочкой, изображающей собою отчаянную нигилистку. Врочка говоритъ о своемъ жених Тонин.
«Я все прошу его посвятить себя длу, въ которомъ теперь настоятельная необходимость»…
— Что же это такое?
«Я говорю про религію природы. Съ его дарованіями онъ могъ бы очень популярно изложить это; знаете, сперва происхожденіе земли по Лапласу, потомъ произвольное зарожденіе первой клточки изъ неорганическихъ элементовъ: кислорода, водорода и углерода, потомъ какъ она осложнялась въ животныхъ организмахъ и, наконецъ, достигла высокаго развитія въ человк, этомъ крайнемъ воплощеніи химіи и физіологіи…
— Но вдь это все гипотезы, — перебилъ Разгоняевъ. „Неужели это Тонинъ такъ взбудоражилъ ее?“ вертлось у него въ голов.
Что такое гипотезы? Нчто противоположное фактамъ, твердому, положительному знанію. Гипотезы — это предположенія, выдумки, мечты; въ такомъ смысл, конечно, и поставлено здсь это слово.
Уже не разъ попадаются у насъ такіе легкомысленные отзывы о теоріяхъ и взглядахъ, имющихъ существенное значеніе въ естественныхъ наукахъ. Обыкновенно притомъ эти ученія искажаются и представляются въ нсколько превратномъ вид. Такъ и здсь. Что человкъ есть крайнее воплощеніе химіи и физіологіи — такой нелпости никакая наука не учитъ. Другое дло теоріи постепеннаго осложненія организмовъ Каждый разъ, когда зайдетъ дло объ этой теоріи, мн живо при этомъ представляется то время, когда явилась на свтъ система Коперника. И съ нею было тоже. Система Коперника тоже считалась ядомъ, растлвающимъ умы и подрывающимъ уваженіе къ преданію. И объ ней точно также говорили, пожимая плечами: помилуйте! Вдь это одна гипотеза!
