Мы пошли дальше. На площади у исполкома вдруг оказался магазин "Красный куб". Я чутьем поняла, что Катюлику там понравится. Она долго охала над чайничками и чашечками. Выспрашивала у продавца, есть ли у них свечки, ну вот такие… плоские… простые. Нет, маленькие и круглые. Да, вот такие, но без запаха. И сколько стоит? Шесть рублей? На кассе? Ну, тогда на выходе я возьму. И действительно на выходе купила три свечки. Сообщив девочке за кассой, что у них прекрасные ежики в магазине и что она придет еще. В магазине мы провели минут сорок, я думаю. Но Катюлик рассмотрела все.
Мы пошли дальше. По дороге заглянули в еще один магазин. Там Катюлик увидела йоркширского терьера, долго с ним сюсюкала и улюлюкала и радостно спросила у хозяина:
– А сколько стоит? Дорого? Нет, ну вы скажите – сколько. Может, я тоже куплю. А где брали? Здесь, в Пушкине? Ах, заказывали специально, с родословной?
– Пойдем дальше, – строго сказала я.
И мы пошли дальше. У Гостиного двора мы зашли в кондитерский магазин. Там вдруг оказался чай, ну такой, в банках.
– О! – сказала Катюлик. – Надо купить. А то тот чай, что я Ларке покупала, я думала, мы вместе выпьем, а не получилось.
– Надо купить, – согласилась я. Катюлик спросила у продавщицы:
– А какой чай тут у вас самый вкусный?
– У каждого свой вкус, – строго отвечает продавщица. – Надо нюхать.
Мы начали нюхать. Катюлику понравился один, мне другой. Купили оба. Продавщица, поняв, что мы что-то все-таки купим, стала намного любезнее, и они с Катюликом еще пощебетали. А потом мы пошли к конфетам. Катюлик спросила у продавщицы:
– А такие маленькие кругленькие с желе у вас есть?
– Как называются?
– Не помню, понимаете, старая совсем! – сообщила ей Катюлик. Но тут подошла другая бабуля и стала выяснять, из чего делают зефир и где его производят. Катюлик слегка ее отпихнула и продолжила про конфеты.
– Ну что вы без очереди лезете! – возмутилась бабуля.
– А потому что я уже спрашивала! – выяснив, что нужных конфет нет, мы пошли к выходу. – Ух, старая кочерга! – прошипела Катюлик.
И мы пошли дальше, в парфюмерный магазин напротив. Выяснилось, что Катюлику нужен лак для ногтей. Мы долго выбирали лак, опять же советуясь с продавщицами. Потом поняли, что нужна еще и жидкость для снятия лака. После чего у Катюлика в кошельке осталось 40 рублей, и я догадалась, что наша прогулка почти закончена. Вот только их дотратить…
Гостиный двор оказался уже закрыт. Мы прошли мимо, полюбовались на почти отреставрированный собор и, пройдя пол-Пушкина, двинулись к дому. По дороге Катюлик раз пять спросила у меня, устала ли я. И когда наконец я рявкнула:
– Да!!! Устала!!! – она тихо и скромно сказала:
– Я тоже.
Уже дома, когда я стала наконец переодеваться, Катюлик тихо подкралась ко мне и протянула какой-то пакет. В пакете оказалась скатерть из первого магазина. Перламутрово-серого цвета с цветами. Она протянула ее мне и сказала:
– Это тебе. В подарок.
***
К нам на дачу приехала Катюлик. Моя свекровь – святая женщина! – любезно её пригласила. Я, правда, наивно понадеялась, что святость её распрострется… распростерется… распространится еще дальше, и Катюлик приедет, а она уедет. Но – увы.
Сегодняшний день начался с возлежания Катюлика в жезлонге (как она сказала моей маме) с мокрым полотенцем на голове по причине головной боли. Очень красиво.
Временами Катюлик изображает из себя бедного родственника, в конце обеда, например, восклицая:
– А хлеба у вас совсем нет? – на что я, как обычно, начинаю орать:
– А раньше спросить было сложно?! – и лезу в холодильник за хлебом.
После обеда, спрятавшись в доме, чтобы никто не слышал, Катюлик звонила маме и жаловалась, что я не иду с ней в лес. Я об этом знаю точно, потому что ровно через минуту после окончания их разговора я, спрятавшись на чердаке, тоже звонила маме. Оправдываться. Что в лес я Катюлика взять никак не могу, потому что на улице +30, а у нее жезлонг и полотенце. Что если ей в этом самом лесу станет худо, то из-под куста черники я ее, конечно, вытащу, но до дома не дотащу.
Вечером мы, во главе со свекровью, все-таки пошли прогуляться. Далеко. Я даже искупалась в пожарном водоеме. Серега с визгом и гиканьем нырял туда с разбегу, а Катюлик пыталась отговорить меня от купания в этой ужасной и грязной луже. Впрочем, безрезультатно.
А вечером… а вечером свекровь отказалась от ужина. Очень холодно и рано (ну, для ее обычного режима рано) сказала мне "спокойной ночи". Что вынудило меня удалиться во времянку, в которой я обитаю по ночам.
И вот теперь я лежу во времянке и думаю: то ли она (свекровь) так устала от длительной прогулки (что возможно, потому что у нее болит нога), то ли это такой ненавязчивый способ сказать мне свое "фе". Но об этом я узнаю уже утром.
Продержаться надо всего лишь до пятницы.
***
Мой любимый телефон, он же коммуникатор, иногда действует по собственному разумению.
