Теоретики школы «дхвани-раса» писали о том, что в литературных произведениях, внушающих юмористическое или сатирическое настроение, поведение персонажей или их одежда, или речь должны отклоняться от нормы. В рассказе «о дядюшке Виггили» подруги, которые вначале шутят и смеются вполне естественно, постепенно, под влиянием выпитого, становятся все более и более странными. Они раздеваются, ведут себя неадекватно. Их веселье переходит в истерический смех, а затем в пьяное рыдание.
«Перед самой войной с эскимосами»
Кроме того, внушение читателю главного поэтического настроения отнюдь не исключает возможности передачи читателю других переживаний, одного или нескольких из оставшихся восьми. Девять чувств могут быть то главными, то второстепенными, в зависимости от того, какую они роль играют.
В рассказе «Перед самой войной с эскимосами» таким второстепенным чувством, внушаемым для усиления главного (сострадания), является поэтическое настроение любви. Мы понимаем, что у пятнадцатилетней Джинни, наряду с состраданием к брату ее соученицы, двадцатичетырехлетнему Фрэнклину, возникает неосознанная влюбленность.
Школьницы Джинни Мэнокс и Селена Графф возвращаются в такси с теннисной тренировки. Они договорились платить за такси пополам, но вот уж в четвертый раз Селена почему-то забывает платить. Обиженная Джинни требует, чтобы та сегодня же возместила ей половину расходов. Поскольку нужной суммы у Селены с собой нет, девочки заходят к Граффам. Должница отправляется за деньгами в комнату матери, а Джинни ждет в гостиной, куда в поисках домашней аптечки входит порезавший себе палец брат Селены Фрэнклин.
Фрэнклин, страдавший болезнью сердца, в прошедшую войну в армии не служил, но все военные годы работал на авиационном заводе. Родители хотели бы, чтобы сын завершил образование, но сам он считает, что возвращаться в колледж ему поздно. А что еще делать – не знает. Фрэнклин безответно влюблен в старшую сестру Джинни, собирающуюся замуж. Джинни решает, что он просто «лопух», неудачник, но вместе с тем чувствует, что Фрэнклин очень кроткий и добросердечный. Полагая, что девочка после тенниса проголодалась, Фрэнклин, уходя из гостиной, сует ей сэндвич с курицей. Когда Селена спустя какое-то время приносит деньги, Джинни отказывается от них под предлогом того, что Селена приносила на тренировку мячи, не требуя компенсации. И добавляет: «У тебя на вечер никаких особых планов нет? Может, я зайду?». Селена удивлена, ведь до этого они с Джинни не были подругами. Выйдя на улицу и опустив руку в карман пальто, Джинни находит сэндвич Фрэнклина. Она хочет его выбросить, по почему-то не может этого сделать. И вспоминает, что несколько лет назад ей понадобилось три дня, чтобы заставить себя выбросить пасхального цыпленка, которого она нашла мертвым в опилках, на дне своей корзины для бумаг.
Поэтическое настроение рассказа – сострадание – внушается читателям, не наращиваясь постепенно как в предыдущих двух рассказах, скрытый смысл чувствуется здесь непосредственно одновременно с буквальным. Прост и примененный Сэлинджером прием параллелизма. В гостиной, в промежутке между возвращением Селены и уходом Фрэнклина, появляется приятель последнего Эрик, который в ожидании товарища рассказывает Джинни о бездомном писателе, которого он, пожалев, приютил у себя и познакомил с нужными тому людьми. Кончается все тем, что новый друг обокрал своего благодетеля и скрылся. Суть параллели состоит в том, что движение чувств у Джинни к Селене и Фрэнклину идет от обиды к состраданию, а во вставном эпизоде чувства движутся в обратном порядке – от сострадания к обиде.
Указание на главное поэтическое настроение – сострадание – содержится в так называемом проявляющем слове, в имени одной из девочек – Селены, напоминающем о луне. В древнеиндийском эпосе, в «Рамаяне», например, со светом луны сравниваются сострадание, милосердие. Что же касается введения в текст доминирующего цвета, то «раса 3» требует серого цвета. В данном рассказе Сэлинджером использует этот цвет в двух эпизодах, в рассказе Фрэнклина и в рассказе Эрика, когда комнату заволакивает табачный дым.
В 1949 г. писатель был удостоен за этот рассказ премии имени О’Генри. А вскоре о нем стали писать, как о литературном произведении, в котором Сэлинджер показал истоки процесса отхода детей от отцов, который в конце 40-х годов в США лишь зарождался.
«Человек, Который Смеялся»
