– Я сказала ему, что дядюшка Альберт решил не отказываться от корабля в последний момент.
– Что еще, черт побери, ты от меня скрываешь?
– А ты не знаешь?
– Алесандра…
– Не испытывай мое терпение, Колин. Ты так до сих пор и не понял, что делаешь мне больно? – заявила она. – Можешь себе представить, что я чувствовала, услышав о вашем с Натаном намерении использовать наследство Сары в интересах компании? А от моего наследства ты отказался!
Колин посадил ее к себе на колени. Алесандра обняла его за шею и улыбнулась.
Колин сумрачно смотрел на жену.
– По высочайшему повелению были выделены средства для Натана и Сары.
– По велению моего отца были выделены средства для меня и моего супруга.
«Тут-то ты попала в цель», – подумал Колин. Алесандра в этом не сомневалась.
– Твой отец удивляется, почему ему до сих пор приходится заботиться о моем наследстве, Колин. Ты должен взять эту задачу на себя. Я тебе помогу.
Его улыбка была полна нежности.
– А может быть, лучше я помогу тебе справиться с этой задачей?
– Вот и чудесно. Алесандра прильнула к мужу.
– Я люблю тебя, Колин.
– Я тоже люблю тебя. Сердце мое, а больше ничего ты не хочешь мне рассказать?
Алесандра ему не ответила. Колин сунул руку в карман и вытащил оттуда список.
Она не отодвигалась от него.
Колин развернул листок бумаги.
– Я хочу, чтобы у тебя была возможность рассказывать мне все, – объяснил он. – Начиная с этого момента и дальше.
Алесандра попыталась отстраниться, но Колин обнял ее крепче.
– Я не противился разговорам о моей ноге, не так ли?
– Да..
– Прости меня, сердце мое. А теперь сиди тихо, пока я буду отвечать на твои вопросы, ладно?
– Но я ни о чем не спрашивала?
– Ш-ш-ш-ш, любовь моя, – остановил он жену. Колин прижал ее теснее одной рукой, держа в другой злополучный листок.
Пробежав глазами первый пункт, он произнес:
– Я ведь выслушал твое мнение насчет Виктории, не так ли?
– Да, но почему…
Колин снова не дал ей договорить.
– Потерпи, – скомандовал он. Он прочел следующий пункт.
– Я обещаю тебе изменить свое отношение к твоему наследству. – В скобках Алесандра написала слово «упрямый». Колин вздохнул:
– И я не буду упрямым как осел.
Третий пункт заставил его улыбнуться. Алесандра предлагала ему не ждать пять лет, а полюбить ее немедленно.
Поскольку Колин уже выполнил, этот пункт, то перешел к следующему. Ему надлежало испытать счастье от того, что он собирается стать отцом; далее ему не полагалось сердиться на жену за вмешательство в его планы. И наконец: «Могут ли беременные жены стать монахинями?» Колин решил ответить сначала на последний вопрос.
– Алесандра?
– Да, дорогой!
Колин поцеловал ее в макушку.
– Нет, – прошептал он.
Короткий смешок смутил ее. И его отрицательный ответ тоже.
– Что «нет», муженек?
– Беременные жены не могут постригаться в монахини.
Алесандра спрыгнула бы с его колен, если бы, конечно, могла. Колин крепко прижимал ее к себе, пока она наконец не успокоилась.
Алесандра, запинаясь, бессвязно заговорила:
– Ты знал… все это время… О Господи, этот список! Он у тебя в руках. Так вот почему ты сказал, что меня любишь!
Колин приподнял ее подбородок и крепко поцеловал.
– Я понял, что люблю тебя, и без твоего списка, – сказал он жене. – Тебе нужно доверять мне, Алесандра. И открыть все, что у тебя на сердце.
– Но…
Колин закрыл ее рот поцелуем. Когда он чуть отодвинулся, то увидел слезы у нее на глазах.
– Итак, я задаю тебе один-единственный вопрос, – сказал он. – Ты ничего больше не хочешь мне сказать?
Алесандра медленно кивнула. Ее муж выглядел до самоуверенности довольным. Боже правый, как она его любит! И в глазах Колина она увидела то же самое чувство.
Да, конечно, он был счастлив узнать о ребенке. Она нисколько не волновалась на этот счет. Его рука опустилась ей па живот и ласково его поглаживала. Она понимала, что он делает это машинально. Но уже по одному этому жесту Алесандра могла судить об отношении Колина к будущему младенцу.
– Ответь мне, – хрипло прошептал Колин.
Вид у него был сосредоточенно-внимательный.
Алесандра улыбнулась ему в ответ. Колин всегда старался быть таким серьезным, таким собранным. Конечно же, ей нравилась в нем эта черта, но Алесандра находила чрезвычайное удовольствие в том, чтобы заставить его время от времени забываться.
Ей нравилось поддразнивать Колина и видеть его изумление, смешанное со страхом.
Колину не хватило терпения больше ждать.
– Ответь мне, Алесандра.
– Да, Колин. У меня есть что тебе сказать. Я решила стать монахиней.
У него был такой жалкий вид, что она не выдержала и рассмеялась Алесандра обвила мужа руками, и голова ее оказалась у него под подбородком.
– У нас будет ребеночек, – прошептала она. – Разве я еще об этом не сказала?
Последующие недели нескончаемый поток визитеров не давал Колину передышки. Сэр Ричардс так часто бывал в доме, что ему уже можно было предоставить собственную спальню. В дневные часы Алесандра редко виделась с мужем, зато вечера принадлежали только ей. Во время ужина Колин сообщал ей последние новости о ходе расследования.