Когда хоронили Пекиша, в Квиннипаке, совершенно естественно, решили не играть ни одной ноты. В полнейшей тишине деревянный гроб пронесли по городу на своих плечах те, кто был самой низкой октавой гуманофона. «Пусть земля тебе будет пухом, каким и ты был для нее», – проговорил падре Обри. И земля ответила: «Да будет так».
…и так, страница за страницей, она дошла до конца. Читала она медленно.
Сидя рядом, старая-старая женщина смотрела прямо перед собой незрячими глазами и слушала.
Она прочитала последние строчки.
Прочитала последнее слово.
Последнее слово было: Америка.
Молчание.
– Продолжай, Джун. Ты не против?
Джун оторвала взгляд от книги. Впереди простирались километры холмов, потом – гряда скал, потом – море, пляж, за ним – лес, еще лес, а за ним – широкая долина, потом – дорога, потом – Квиннипак, потом – дом мистера Райла и в нем – мистер Райл.
Она закрыла книгу.
Перевернула ее.
Снова открыла на первой странице и сказала:
– Нет.
Без всякого сожаления. Нужно представить себе, как она, без всякого сожаления, сказала:
– Нет.
…wenn ein Gluckliches fallt.
…видя, как падают счастья частицы.
